«НЕМЕЦКОЕ НАСЕЛЕНИЕ ВИДИТ ЗАЩИТУ ТОЛЬКО В ЛИЦЕ КРАСНОЙ АРМИИ…»

1399383182_37

Наиболее ожесточённые «бои за историю» в последние годы связаны с темой освободительной миссии Красной армии в Европе в 1944-1945 гг. Переформатирование памяти о ней у современных европейцев достигается различными способами: системой школьного образования, заявлениями политиков и многотиражными изданиями исторической публицистики, публикациями в СМИ, включая электронные, музейными экспозициями и произведениями кинематографа. И вот закономерный результат.
Опрос в 2015 г. жителей стран – участниц Второй мировой войны (Великобритании, Франции и Германии) показал, что только 13% знают, что Европу от фашизма освободила Красная армия, причём в Германии таких 17%, в Великобритании -13%, во Франции – 8%.

В среднем около четверти опрошенных вообще не смогли ответить на вопрос о том, кто сыграл ключевую роль в освобождении Европы: большинство французов (61 %) и немцев (52%) сказали, что американские войска, с чем согласно лишь 16 % жителей Великобритании, а 46% отдали пальму первенства своей армии.

Таким образом, знания европейцев о Второй мировой войне кардинально расходятся с реальной историей, а говорить о какой-либо благодарности со стороны Европы по отношению к стране, потерявшей в борьбе с нацистской агрессией 27 млн граждан, понёсшей невиданный в истории материальный ущерб, вообще не приходится.

Между тем в 1944-1945 гг. народы Европы встречали советских воинов как долгожданных освободителей. Не считая европейской России, Красная армия освободила почти 50% территории современных европейских государств: 11 стран Центральной и ЮгоВосточной Европы с населением, значительно превышавшим 120 млн чел., а в освобождении ещё шести стран участвовала вместе с союзниками. Свыше года около 7 млн советских воинов сражались за пределами Родины. Больше миллиона из них погибли, спасая народы Европы от фашизма. И подвиг их нельзя ставить под сомнение.

За Польшу отдали свою жизнь 600 тыс. чел., Чехословакии – 140 тыс., Венгрии – 140 тыс., Румынии – 69 тыс., Югославии – 8 тыс., Болгарии – около 1 тыс., Австрии – 26 тыс., Норвегии – 3,5 тыс. чел., на территории Германии погибли 102 тыс. воинов Красной армии [1].

Однако в сознании современных европейцев их образ целенаправленно превращают в полчища диких варваров, грабителей, насильников и убийц, растерзавших культурные страны и надругавшихся над «несчастной» Европой в целом и «невинной овечкой» Германией в частности.

70-летний юбилей Великой Победы и предшествовавшие ему многочисленные скандальные заявления политиков ряда европейских стран на тему Второй мировой войны чётко продемонстрировали короткую историческую память тех, кого в 1945 г. освободила от фашистской оккупации Красная армия и кто по большому счёту самим своим существованием (как в виде суверенных государств, так и собственно сохранивших национальную идентичность народов) обязан советскому солдату. Последняя капля – откровенный и циничный демарш культурного комитета ООН (!), по требованию которого в Женеве была подвергнута цензуре выставка «Помни… Мир спас советский солдат!», организованная Российским военно-историческим обществом. Из экспозиции убрали стенды об освобождении стран Восточной Европы Красной армией, так как их «не удалось согласовать с представителями Польши, Румынии и Болгарии», также были убраны стенды, посвящённые освобождению Чехословакии и Югославии. Таким образом, в выставке, посвящённой освободительной миссии, не осталось места для рассказа об освобождении. Кроме того, демонтажу подлежали стенды, где был отражён приход к власти нацистов, а также злодеяния Третьего рейха, связанные с массовым истреблением людей в концентрационных лагерях. «Представители ООН инспектировали каждую фотографию и каждую подпись…» [2].

Потоки информационной грязи, которую европейские лидеры продолжают лить на армию-освободительницу, не иссякают. И пора уже нам прекратить оправдываться перед этими забывчивыми господами, а, отставив политкорректность, заставить их посмотреть на себя в историческое зеркало. Тем более что рассекреченные недавно архивные документы открывают для этого все возможности.

Они обвиняют Красную армию в «преступлениях по отношению к мирному немецкому населению», раздувая отдельные случаи девиантного поведения военнослужащих (которые, кстати, в отличие от аналогичных поступков англо-американских союзников в Западной зоне оккупации Германии, как правило, остававшихся безнаказанными, строго карались советским командованием и военными трибуналами) до миллионных масштабов и навешивая ярлык «мародёров и насильников» на всех без исключения советских солдат [3]!

Что ж, давайте изучим поведение по отношению к побеждённым немцам «культурных и цивилизованных граждан» европейских стран, которые в своей жажде мщения порой превосходили по жестокости действия самих немцев на оккупированных ими территориях.

Ещё в секретном докладе от 5 марта 1945 г. заместителя наркома внутренних дел, уполномоченного НКВД СССР по 1-му Белорусскому фронту И. Серова наркому внутренних дел Л. П. Берия подчёркивалось, что «со стороны военнослужащих 1-й польской армии отмечено особенно жестокое отношение к немцам» [4, с. 47]. Но и польское население, и даже новые польские власти отличились массовыми притеснениями и жестокостью по отношению не только к немецким военнопленным, но и к «гражданским» немцам.

«Местные жители, поляки из онемеченных польских семей, пользуясь благоприятной возможностью, устремились на грабёж хозяйств своих бывших соседей-немцев. Советское командование даже вынуждено было принимать целый ряд мер по предотвращению массовых грабежей немецких дворов и разграбления промышленных и иных предприятий в зонах оккупации… Отношения между немцами и поляками в занятых советскими войсками районах были очень напряжёнными. Польские власти, принимая от Красной Армии переходившие под их управление бывшие немецкие районы, запрещали населению разговаривать на немецком языке, отправлять службу в кирхах, ввели телесные наказания за неповиновение» [5, с. 370-371].

Неслучайно в одном из политических донесений Военного совета 1-го Украинского фронта приводятся слова немецких жителей: «Лучше мы будем всё время находиться под русской оккупацией, чем быть под властью поляков, так как поляки не умеют управлять и не любят работать» [5, с. 371].

Особенно обострилась ситуация при передаче ряда территорий Германии под юрисдикцию Польши и выселения оттуда этнических немцев, что, по свидетельству очевидцев, происходило в крайне жестокой форме. Отчитываясь перед вышестоящим командованием об обстановке в местах дислокации своих частей, работники политотделов Красной армии прикладывали к донесениям выдержки из перлюстрированных военной цензурой писем немецких граждан своим родственникам, где очень подробно и нелицеприятно рассказывалось о том, что происходило между немцами и поляками на территории Восточной Пруссии, Силезии и Померании.

Так, в спецсообщении Военного цензора НКГБ по Германии от 4 сентября 1945 г. приведены выдержки из писем немцев, где они жалуются на отношение к ним со стороны поляков: «Поляки свирепствовали… Многие девушки и женщины изнасилованы и избиты; ночью ломали двери, стреляли и грабили всё лучшее»; «Самыми плохими были, конечно, поляки…»; «Поляки стояли за нашими плечами с резиновыми плётками».

И там же звучат признания: «У русских нам было очень хорошо…»; «Когда русские пришли, они нам ничего не сделали. Но поляки хуже, они у нас всё отобрали, что у нас было…»; «Русские, которые действительно имеют основание на ненависть, слишком мягки»; «Русские лучше поляков…»; «Мои братья и сёстры… работали у порядочных русских, потом пришли поляки и прогнали их плётками»; «При русских, которые были до 13 июля, никто не хотел убегать из города, а при поляках все вынуждены это делать»; «…Наш дом был занят русскими. Позднее пришли поляки, которые в течение получаса выгнали нас из дома резиновыми нагайками. Никаких продуктов и вещей мы не могли взять с собой…»; «Однажды к нам пришли поляки и погрузили нас больных в течение получаса в товарные вагоны. Десять дней мы были в дороге… Питались краюшками хлеба, которые бросали русские детям…» [6].

В докладе генерал-лейтенанта Щелаковского генерал-лейтенанту Бокову от 25 августа 1945 г. о беседе с бывшим президентом рейхстага Павлом Лебе говорится, что «немецкое население из районов, передаваемых полякам, выселяется… население тех районов видит защиту только в лице Красной Армии» [7].

Повсеместно гражданские немцы обращались за помощью к советским военнослужащим, умоляя спасти их как от разношёрстных банд из числа «близких соседей», так и от произвола польских властей на подконтрольных им территориях.

Немилосердие и даже крайнюю жестокость по отношению к побеждённым немцам проявляли и другие народы, побывавшие под фашистской оккупацией.

Так, в политдонесении политотдела 4-й танковой армии начальнику Политуправления 1-го Украинского фронта генерал-майору Яшечкину от 18 мая 1945 г. «Об отношении чехословацкого населения к немцам» сообщалось, что «…местное население свою злобу и ненависть к немцам выражало в самых разнообразных, подчас довольно странных, необычных для нас формах… Всё это объясняется огромной злобой и жаждой мести, которое питает чехословацкий народ к немцам за все совершённые преступления… Злоба и ненависть к немцам настолько велики, что нередко нашим офицерам и бойцам приходится сдерживать чехословацкое население от самочинных расправ над гитлеровцами» [8].

Подробное перечисление и описание этих «необычных по форме» расправ (сжигание живьём на кострах, подвешивание за ноги, вырезание на теле свастики и т. п.) мало отличается от того, что творили в оккупированных ими странах сами немцы. Однако столь буквальное исполнение ветхозаветного принципа «око за око, зуб за зуб», судя по документам, вызывало недоумение и неприятие у советских солдат, которые в понимании справедливого возмездия в большинстве своём исходили из принципа, что «не должны уподобляться немцам» [9].

Документы свидетельствуют и о поведении репатриантов, пёстрые интернациональные толпы которых запрудили дороги Германии: возвращаясь домой из немецкого рабства, они не упускали случая отомстить своим недавним хозяевам и просто поправить своё «материальное положение» за счёт проигравшей стороны.

Так, в докладе наркома внутренних дел СССР Л. Берия Сталину, Молотову и Маленкову от 11 мая 1945 г. о проводимых мероприятиях по оказанию помощи местным органам в Берлине говорилось: «В Берлине находится большое количество освобождённых из лагерей военнопленных итальянцев, французов, поляков, американцев и англичан, которые забирают у местного населения личные вещи и имущество, грузят на повозки и направляются на запад. Принимаются меры к изъятию у них награбленного имущества» [10].

Примеры такого рода приводятся и в дневниках австралийского военного корреспондента Осмара Уайта: «Военные власти сумели установить некоторое подобие порядка на освобождённых территориях. Но когда бывшие подневольные рабочие и узники концлагерей заполнили дороги и начали грабить один городок за другим, ситуация вышла из-под контроля… Некоторые из переживших лагеря собрались в банды для того, чтобы рассчитаться с немцами. Малонаселённые районы, которые не пострадали во время боевых действий, нередко страдали от разбоя этих банд…» [11].

Этот же военный корреспондент свидетельствовал: «В Красной армии господствует суровая дисциплина. Грабежей, изнасилований и издевательств здесь не больше, чем в любой другой зоне оккупации. Дикие истории о зверствах всплывают из-за преувеличений и искажений индивидуальных случаев под влиянием нервозности, вызванной неумеренностью манер русских солдат и их любовью к водке. Одна женщина, которая рассказала мне большую часть сказок о жестокостях русских, от которых волосы встают дыбом, в конце концов была вынуждена признать, что единственным свидетельством, которое она видела собственными глазами, было то, как пьяные русские офицеры стреляли из пистолетов в воздух или по бутылкам…» [11].

Юбилейные мероприятия прошли, но информационная война продолжается. 2-4 июня 2015 г. в Высшей школе экономики в Москве состоялась Международная научная конференция «Европа 1945: Освобождение. Оккупация. Возмездие», в анонсе которой говорилось: «1945-й был годом новых ожиданий и годом сведения старых счётов. Для одних приход Красной армии принёс освобождение от нацистского господства, а установление советского правления открыло новые возможности и горизонты. В представлении других – этот год ознаменовался страхом новой оккупации и расплаты за прежние деяния, совершённые под нацистской властью. Оккупация и освобождение, нередко происходившие под знаменем реванша, имели далеко идущие последствия. Возникшие в тот период властные динамики и фобии продолжают ощущаться даже сейчас, семьдесят лет спустя» [12]. При этом тематические акценты в названиях заявленных докладов были заметно смещены с понятия «освобождение» в сторону описания «ужасов» «новой оккупации» и «возмездия».

Несколько дней спустя, 8-9 июня 2015 г. в г. Катовице в Польше прошла организованная Институтом национальной памяти Международная конференция «Аспекты Советского присутствия в Восточной
и Центральной Европе в 1945 году», главная тема обсуждения которой была обозначена как «отношение Красной Армии к народам, подвергшимся вторжению и впоследствии оккупированных территорий, в особенности преступления, совершённые советскими солдатами против гражданского населения» [13].

Вскоре в Европе развернулся очередной этап «войны с памятниками» советской эпохи, прежде всего на территории Польши.

Так, в конце марта 2016 г. Институт национальной памяти Польши в лице своего директора Л. Каминьского в рамках программы десоветизации Польши и борьбы с тоталитарным влиянием Советского Союза озвучил программу по демонтажу около 500 памятников советским воинам-освободителям. В том же марте 2016 г. в польский прокат вышел польско-французский художественный фильм «Невинные» – об изнасилованных в 1945 г. красноармейцами польских монахинях.

Сегодня на Западе тема «бесчинств и преступлений» в отношении мирного населения и массовых изнасилований, якобы совершённых Красной армией в Германии и других странах на завершающем этапе войны, является едва ли не самым модным трендом [3; 14; 15]. Неблагодарная старушка Европа, никогда не страдавшая целомудрием (как физиологическим, так и политическим), прославившаяся массовым коллаборационизмом в годы нацистской оккупации, не может простить победившему фашизм русскому солдату именно то, на что сама неспособна – великодушие и гуманизм, отличавшие советского воина-освободителя в далёком 1945 г., и из кожи вон лезет, чтобы облить грязью тех, кто жертвовал собственной жизнью, спасая не только свой, но и чужие народы от уничтожения и порабощения. Такая вот «историческая память» и «благодарность» за освобождение от фашизма… А теперь слово архивным документам.

Немцы, поляки и чехи в 1945 году

Архивные документы свидетельствуют…

№ 1
Политдонесение политотдела 4-й танковой армии об отношении чехословацкого населения к немцам

НКО СССР СЕКРЕТНО Экз. №

Главное политическое управление Рабоче-Крестьянской Красной Армии

31 мая 1945 г.
№ 258083
г. Москва, ул. Фрунзе, 19

ЦК ВКП (б)
тов. Александрову Г. Ф.

Направляю Вам копию политдонесения начальника политотдела 4 танковой армии гв. полковника тов. Кладового от 18 мая 1945 г., вх. 02481 об отношении чехословацкого населения к немцам.

Приложение: на 3 листах.

Начальник оргинструкторского отдела главпуркка /ЗОЛОТУХИН/

2 экз./вв.

1-й адр.

2-й в дело № 0-712

Источник: РГАСПИ.Ф. 17.Оп.125.Д.320.Л. 160.

НКО СССР Политический отдел 4 танковой армии 18 мая 1945 г.

№ 0263
Вх. 02481
Копия

СЕКРЕТНО
Начальнику Политуправления 1 Украинского фронта
Гвардии генерал-майору тов. ЯШЕЧКИНУ

Политдонесение
Об отношении чехословацкого населения к немцам

За время пребывания в Чехословакии бойцы и офицеры наших частей были неоднократно очевидцами того, как местное население свою злобу и ненависть к немцам выражало в самых разнообразных, подчас довольно странных, необычных для нас формах.

В районе гостиницы гор. Прага чехословацкие патриоты, собрав группу до 30 немцев, принимавших участие в подавлении восстания, заставили их лечь на дорогу лицом вниз и каждого из них, кто пытался поднять голову, избивали палками. Продолжалось это в течение 40 минут. После чего немцы были выведены за город и там сожжены на кострах.

Встречая наши передовые танки, чехи на центральной улице г. Прага выстроили большую группу немцев, предварительно нарисовав на лбу каждого из них фашистскую свастику. При подходе танков заставили немцев стать на колени, а затем лечь лицом вниз.

Поймав кого-либо из руководителей гитлеровской клики г. Прага чехословацкие патриоты обычно раздевали их до пояса, обмазывали краской, заставляли в таком виде работать по исправлению мостовой, разборке баррикад, при этом нередко избивали.

10 мая в Праге было задержано четыре немецких солдата, которые, укрываясь на чердаке здания, продолжали убивать снайперским огнём военнослужащих Красной Армии и жителей города. Задержанные немцы были тотчас же подвешены за ноги на столбах, облиты бензином и сожжены.

В районе техникума жители города, раздев по пояс 15 немок и вымазав их краской, заставили работать по исправлению мостовой, при большом скоплении народа. После этого немки были выведены за город и расстреляны.

На восточной стороне города в одном из дворов было расстреляно до 100 немцев. Расстрел производили в одиночку из мелкокалиберной винтовки.

На улице Народная в течение 9 и 10 мая можно было нередко видеть, как чешские патриоты избивали немцев палками, обливали холодной водой и применяли другие пытки.

На этой улице 5 немцев в форме СС были поставлены на колени, на головах у каждого из них лежало по камню. К этим немцам поочерёдно подходили дети, женщины, мужчины и ударяя палкой по камням, лежавшим на голове провозглашали «Хайль Гитлер».

Другая группа немцев в количестве 9 человек (7 мужчин и 2 женщины) были раздеты жителями города, избиты и затем с подтянутыми кверху руками проведены вдоль улицы при большом скоплении населения.

На этой же улице были сожжены подвешенные на столбах за ноги два гестаповца. Около их трупов была вывешена надпись: «За убийство и смерть наших братьев».

Подобные факты можно было встретить не только в г. Праге, но и в других городах и населённых пунктах Чехословакии.

В селе Родошовицы в момент, когда чехи конвоировали в плен немцев, одна из женщин, подбежав к немцам, с возгласами проклятия стала избивать их. Глядя на неё это же делали и другие. Так были избиты до синяков почти все находившиеся в колонне пленные немцы.

В г. Мост группа чехов совместно с русскими, освобождёнными из лагеря военнопленных, начальника лагеря убили палками.

В с. Лушка с приходом наших частей чехи выгнали всех поживавщих здесь немцев (290 чел.), а оставшееся их имущество конфисковали.

В г. Рыжичаны все ранее проживавшие немцы были также согнаны в одно место. У каждого из них чешские патриоты выстригли на голове по клочку волос и после этого под конвоем отправили в Германию.

В 13 км от населённого пункта Мшец чехословаками был пойман полковник СС. После длительных пыток они повесили его за ноги на дерево и сожгли, предварительно вырезав на спине его фашистскую свастику.

Все эти факты не единичны. Почти в каждом случае в расправе над немцами принимало участие много населения.

Интересно отметить такой факт, что в ряде мест г. Прага в первые дни освобождения можно было видеть висящие на чем-либо портреты Гитлера с перевязанной вокруг шеи верёвкой. На одной из улиц города был повешен на верёвке металлический бюст Гитлера и около него лежала палка. Каждый мимо проходящий чех ударял палкой по этому бюсту и плевал в него.

Всё это объясняется огромной злобой и жаждой мести, которое питает чехословацкий народ к немцам за все совершённые преступления.

Житель г. Прага доктор Кот говорит:

«Немцы угнетали чехословацкий народ в течение шести лет. За четыре дня до прихода Красной Армии в Прагу они учинили массовые расстрелы мужчин и женщин. Даже детей на глазах у родителей вещали на специальных крючках или же ставили в ряд и давили гусеницами танков».

Житель города Кладно Вецлов Гольман говорит:

«С приходом немцев над нами нависла тёмная ночь. Издевались они над нами как хотели. Все эти 6 лет продолжалось массовое истребление чехов. Немцы относились к нам хуже чем к скоту. Был установлен голодный паёк в 130 гр. хлеба на человека, а работать заставляли по 12 часов в сутки. Кто отказывался от работы отправляли в концлагеря».

Учительница Карла Проханова говорит:

«Немцы закрыли все наши учебные заведения. Студенты в массовом количестве арестовывались и направлялись в Германию. Дальнейшая судьба их не известна. Были закрыты также все чешские начальные школы. Лекарство из аптек разрешалось отпускать только немцам. Больницы не работали».

Подобные высказывания чехословаков встречаются повсеместно.

Злоба и ненависть к немцам настолько велика, что нередко нашим офицерам и бойцам приходится сдерживать чехословацкое население от самочинных расправ над гитлеровцами.

П/п Начальник Политотдела 4 ТА

Гвардии полковник – Кладовой

Верно: Начальник отделения информации

Оргинструкторского отдела ГЛАВПУРККА /Леонов/

1 экз./вв.

Источник: РГАСПИ.Ф. 17.Оп.125.Д.320.Л.161-163.

№ 2
Из донесения Члена Военного Совета 28-й армии генерал-майора Мельникова Члену Военного Совета
1-го Украинского фронта генерал-лейтенанту тов. Крайнюкову «О политической обстановке и работе среди немецкого населения в полосе дислокации 28 армии на территории Германии с 5 по 19 июня 1945 г.»

В районе дислокации 28 Армии на немецкой территории насчитывается 203.900 местных жителей-немцев. Учёт населения продолжается.

В большинстве населённых пунктов немецкое население полностью освоилось со своим новым положением жителей оккупированной страны, сохраняет спокойствие. Население приступило к работе, как в промышленности, так и в сельском хозяйстве, строго соблюдает установленный порядок и дисциплину. Страх перед советскими войсками постепенно уступает своё место доверию к нашим офицерам и солдатам.

Основная масса немецкого населения довольна обращением наших бойцов и офицеров и в некоторой степени удивлена тем, что русские не мстят немцам за всё содеянное гитлеровскими войсками во время войны, что русские совершенно спокойно, по-деловому наводят порядок.

Типичным немецким населённым пунктом, в котором жизнь полностью вошла в колею, является село Зайрхеннерсдорф. Здесь полным ходом работают все крупные и мелкие предприятия. Население регулярно, без очередей получает по установленным нормам хлеб, мясо, жиры, молоко и прочее. Жители посещают кинотеатры, церковь. Дети обучаются в школе.

Зайрхеннерсдорф – населённый пункт городского типа, насчитывающий более 8.500 жителей. Всё население, за небольшим исключением, оставалось на своих местах, никуда не эвакуировалось. В селе поддерживается образцовый порядок и чистота.

Такое же положение в ряде других населённых пунктов.

Житель с. Зайрхеннерсдорф, Вилли Глай, служащий, экономист по образованию, заявил: «Русская армия оказалась самой гуманной. После того, что немецкая армия творила в Советском Союзе, мы ожидали, что Красная Армия будет мстить по принципу – „Око за око и зуб за зуб”».

Директор школы Роланд Брокнер в беседе с нашими офицерами сказал: «Стыдно за наш народ, за нашу молодёжь, стыдно, что мы все были так одурачены нацистами. В течение 12 лет они старались внушить, что русские варвары, азиаты. Но теперь русские дали нам серьёзный жизненный урок. Гитлеровцы в России творили зверства. Русские же, наоборот, в Германии относятся к немцам гуманно».

Местный фабрикант города Гросшенау Хейкинг, выступая на собрании рабочих своей фабрики, заявил: «Мы потерпели не только военное поражение, но и моральное. Нам должно быть стыдно за себя, что мы годами верили лживой нацистской пропаганде о Советском Союзе. Теперь мы с каждым днём всё больше убеждаемся, что Красная Армия пришла к нам не с целью уничтожения немецкого народа, но с единственной целью -уничтожения фашизма».

В Гросшенау, Зайфхеннерсдорфе и в ряде других немецких сёл, граничащих с территорией Чехословакии, население боится попасть под власть чехов. Эти настроения появляются вследствие того, что жителям этих сёл известно о притеснении немцев и национальной розни, которые имеют место в чешских сёлах.

В немецкую территорию, в виде полуострова вдаётся чешский город Варнсдорф. В городе и прилегающем к нему районе насчитывается 37.888 жителей. Из них чехов – 1.200 человек, немцев – 36.568, прочих – 120 человек. Настроение немецкого населения чрезвычайно подавленное, т. к. не только чехи-жители, но и чешские органы власти ущемляют гражданские права немцев. Снабжение продуктами питания проводится дифференцированно: немцы в сравнении с чехами получают меньше продуктов.

Многие немецкие жители говорят: «Немецкому населению нельзя обращаться в чешский выбор, так как власти не хотят разговаривать на немецком языке. Заявить о чём-либо, пожаловаться – невозможно, и жалобы, вообще, не принимаются во внимание».

В городе продолжаются случаи ограбления и избиения немцев чехами. Чешские власти потворствуют этому, никаких мер к устранению беспорядков не принимают. Чешские власти воспретили деятельность немецкой коммунистической организации. В городе издаётся газета на чешском языке, но статьи, написанные немцами, в газете не помещаются.

Немцы спрашивают: «Почему русские, уничтожив гитлеровских националистов, не ведут борьбу с чешскими националистами?»

В результате такого положения, создавшегося в г. Варнсдорфе, немецкое население города и всех пограничных сёл часто обращается к нашим офицерам с различными просьбами и жалобами на притеснения со стороны чехов.

Во всех населённых пунктах на территории Германии жители вполне лояльно относятся к Красной Армии, приветствуют проходящих по улицам офицеров и красноармейцев.

Со стороны наших военнослужащих случаи произвола стали редкими. Исключением является город Циттау с пригородами, где больше всего отмечено случаев грубого отношения и произвола к немецкому населению. В пригородных сёлах имеют место случаи, когда отдельные военнослужащие занимаются самовольными заготовками продуктов среди немецкого населения, воровством скота и конфискацией различного мелкого имущества. Приняты меры к устранению отдельных фактов недостойного поведения наших бойцов по отношению к местному населению.

Источник: ЦАМОРФ.Ф.236.Оп.2727.Д.36.Л.373-374.
№ 3
Из донесения начальника политотдела 65-й армии генерал-майора Ганиева начальнику политуправления 2-го Белорусского фронта генерал-лейтенанту Окорокову № 185 от 18 мая 1945 г. «О состоянии работы среди немецкого населения по 7-му отделению 65-й армии»

II. Политические настроения населения

В основной массе население относится к Красной Армии доброжелательно. Все почти довольны тем, что наконец закончилась война. Особенно хорошо влияет на настроение населения то, что оно видит, что грабежи и насилия, которые происходили, не предписаны солдатам свыше, что число их уменьшается, что за них солдаты наказываются, а также то, что население чувствует заботу командования Красной Армии о его нуждах. Постепенно оно убеждается, что всё, что рассказывала о Красной Армии геббельсовская пропаганда, – ложь, что его обманывали, запугивали. Об этом говорит целый ряд высказываний жителей.

Купец Вили Нойман (г. Марлов) в беседе заявил: «Несмотря на то, что отдельные офицеры и солдаты Красной Армии первое время вели себя некорректно – грабили, насиловали женщин – я был уверен, что советские войска несут мир и порядок. Эти мои надежды оправдались. В городе чувствуется забота коменданта о порядке и благоустройстве, улучшилось снабжение населения».

Житель г. Рибнец Фридрих Шульц говорит: «Наслушавшись ужасов о Красной Армии, мы никогда не ожидали такого мягкого отношения к нам. Мы боялись прихода Красной Армии. Мы думали, что нас всех перережут, отберут детей, что всех мужчин угонят в Сибирь. На деле же мы увидели вполне порядочное отношение к нам со стороны красноармейцев. Очевидно, Красная Армия воспитывалась хорошо».

Хотя в городах жизнь уже наладилась, почти нет случаев хулиганства со стороны военнослужащих, в деревнях эти случаи часто имеют ещё место. Это накладывает определённый отпечаток на настроение сельского населения. Так, крестьянин Отто Ренер из деревни Пуппендорф в беседе сказал: «Я считаю, что в деревне не хватает порядка… Особенно бесчинствуют проходящие мимо поляки. Они отбирают лошадей (за последние три дня отобрали 18 лошадей), грабят личное имущество».

На поляков же жалуются и жители г. Рибниц. Четыре полячки-проститутки заманивали к себе бойцов, а потом в качестве платы за свои услуги требовали у них вещей, вместе с солдатами уходили к немцам и под их охраной грабили. В настоящее время полячки скрылись.

Аналогичные жалобы о поляках пришлось слышать и в других городах. Коменданты городов принимают все меры, чтобы устранить эти безобразия: организовано ночное патрулирование в городах, посылаются представители комендатуры на ночь в сёла. Но эти меры оказались ещё недостаточными, чтобы совершенно прекратить безобразия.

Источник: ЦАМОРФ.Ф. 46.Оп.2414.Д.112.Л.158-159.
№ 4
Из донесения начальника политотдела 65-й армии генерал-майора Ганиева начальнику политуправления 2-го Белорусского фронта генерал-лейтенанту Окорокову от 4 июня 1945 г. «О работе среди населения, проделанной 7-м отделением 65-й армии в мае 1945 г.»

Крестьянин Макс Аугуст из деревни Виллерсхаген говорит: «Русские солдаты в своём большинстве хорошо относятся к немецкому населению. В первый день прихода они брали наших детей на руки, давали нам сыр, сахар, хлеб. Немецкие солдаты в России совершали больше бесчинств – грабили, насиловали. Да и мой сын, будучи в Польше и России, сам видел всё это. Сейчас наша задача как можно быстрее восстановить порядок».

От многих жителей можно услышать следующее: «Среди русских есть много порядочных, культурных солдат, но есть и отдельные солдаты, которые ведут себя крайне плохо».

<…>

Интересен тот факт, что часто поступают жалобы на поляков. Чувствуется враждебное отношение немцев к полякам. От немцев поступают жалобы на грабежи со стороны поляков. Беженцы с территорий, оккупированных теперь Польшей, зачастую не хотят возвращаться домой. Одна немка из Штапгарда задала вопрос: «У кого будет город Штапгард – у поляков или у русских?». И когда ей ответили, что у поляков, заявила: «Плохо. Лучше бы у русских. И вообще, почему русские отдают полякам Пруссию и Померанию? Русские проливали свою кровь, одержали такую великую победу и вдруг ничего себе не берут».

Источник: ЦАМОРФ.Ф. 46.Оп.2414.Д.112.Л. 246.
№ 5
Из донесения политуправления 2-го Белорусского фронта № 0615 от 21.05.1945 г. «О положении в городах Росток и Гюстров, о настроениях населения и проделанной здесь работе военными комендатурами и бургомистрами»

СЕКРЕТНО Экз. № 2

Начальнику 7 Управления ГлавПУРККА Генерал-майору тов. Бурцеву

Донесение

Доношу о положении в городах Росток и Гюстров, о настроениях населения и проделанной здесь работе военными комендатурами и бургомистрами.

I. Положение в городе Росток

При вступлении наших частей в город население вышло на улицы. На домах были вывешены белые флаги, все жители одели белые повязки. Приветствуя наши войска, многие жители махали белыми платками. Население было подготовлено к приходу наших войск. По показаниям жителей, местное радио в течение 29 и 30 апреля несколько раз передавало о том, что русские войска приближаются к Ростоку. Город совершенно не повреждён, если не считать разрушений, произведённых бомбардировками англо-американской авиации.

<… >

Поддержанию должного порядка в городе в первые дни после его освобождения сильно мешали своими действиями большое количество бывших военнопленных и иностранных рабочих, видимо, старавшихся перед отправкой на родину запастись возможно большим количеством всякого рода имущества.

В беседах население предъявляет претензии и высказывает жалобы преимущественно по поводу безобразий, чинимых именно этими элементами. Следует при этом подчеркнуть, что подавляющая часть населения положительно отзывается о поведении воинов Красной Армии по отношению к немцам.

В первые дни после занятия города население было настолько удовлетворено поведением советских войск, что часто можно было слышать вопросы: «Будут ли другие войска, которые сменят находящиеся в городе подразделения, вести себя также хорошо».

Следует однако отметить, что подавляющая часть населения находится под влиянием геббельсовской пропаганды о «зверствах и насилиях», чинимых большевиками над гражданским немецким населением. Этот страх не рассеялся у населения ещё и до сих пор.

Как и в других местах, население с полной готовностью и угодливостью готово выполнить любое приказание любого советского военнослужащего.

<…>

Часто спрашивают о том, действительно ли будут все женщины отправлены в Сибирь. Среди населения циркулируют слухи о том, что возможно все немецкие женщины будут использованы в качестве домашних работниц в русских семьях.

<… >

Все без исключения жители выражают желание, чтобы скорее были удалены из города бывшие военнопленные и иностранные рабочие, ибо они без этого не чувствуют себя в безопасности.

2. Положение в городе Гюстров

Город совершенно не повреждён. Всё население осталось на месте. Численность коренного населения города составляет около 28 тыс. человек, кроме этого, в городе находится до 15 тыс. эвакуированных.

Освобождённые из лагерей поляки, военнопленные различных национальностей, а также проживающие в городе иностранные рабочие сразу же после освобождения стали грабить продукты и имущество из складов, магазинов, частных квартир. Самое большое количество жалоб со стороны населения поступает на поляков.

Население в значительной степени было запугано геббельсовской пропагандой о зверствах, якобы чинимых Красной Армией по отношению к гражданскому населению. Именно этим можно объяснить тот факт, что в городе совершено в последнее время большое количество самоубийств.

<… >

Как уже указывалось, население в подавляющем большинстве относится внешне вполне лояльно к Красной Армии; с готовностью и даже угодливостью выполняет все распоряжения и всячески старается показать, что оно довольно приходом Красной Армии.

<… >

Начальник 7 отдела ПУ 2 БФ Подполковник Забаштанский

Источник: ЦАМОРФ.Ф. 46.Оп.2414.Д.112.Л. 1-2.
№ 6
Донесение Политуправления 2-го Белорусского фронта № 0638 от 30.05.1945 г. «О взаимоотношениях между немцами и поляками»

СЕКРЕТНО Экз. № 2

Начальнику 7 Управления ГлавПУРККА Генерал-майору тов. Бурцеву

Донесение Содержание: О взаимоотношениях между немцами и поляками

Взаимоотношения между немцами и поляками в указанных районах чрезвычайно напряжены, причём особенно обострёнными эти отношения являются в районах восточнее реки Одер.

Известие об отходе земель восточнее Одера к Польше большинство немцев этого района встретило холодно и даже враждебно. Житель города Фрайвельде Эрнст Кладт, землевладелец, имеющий 20 га земли, рассуждает таким образом:

«Если эти земли отойдут к Польше, то мы все пожелаем переселиться в Германию. Ведь при поляках наши дети должны будут ходить в польскую школу, изучать польский язык, а потом их возьмут в польскую армию. Лучше уж мы заберём оставшиеся у нас тряпки и уйдём за Одер. Поляки очень фальшивые и жестокие люди».

Рабочий Ганс Ханеманн из г. Трептов, 63 лет, в беседе заявил:

«Все проклинают Гитлера, все говорят, что он хотел завоевать мир, а привёл нас к тому, что мы оказались под властью поляков. Это обстоятельство, между прочим, самое плохое в исходе войны. Русских все тоже боятся, но они с каждым днём становятся лучше, а от поляков мы ждём ещё много зла. Поляки мстительны; сейчас они ещё не вошли в роль, а когда уйдут русские, поляки начнут мстить за то, что они раньше работали у нас».

Кинбау Вильгельм из Браунсфорта говорит: «Русские, в отличие от поляков, великодушны и добры. Красноармейцы делятся с нами даже табаком. Мы бы хотели жить под русским, а не под польским господством». Такого же мнения придерживается большинство немецкого населения Данцига (Гданьска) и Гдыни.

Неприязненное и даже враждебное отношение немцев к полякам отчасти объясняется грубостью, а порой и бесчинством, допускаемыми отдельными поляками, а иногда и местными польскими властями по отношению к немецкому населению. Кое в чём поляки копируют гитлеровские методы обращения с населением оккупированных областей. Немцы иногда без всякого основания изгоняются из своих квартир, поляки бесцеремонно забирают у населения весь их домашний скарб и скот; известно много случаев, когда поляки снаряжают подводы, объезжают на них немецкие населённые пункты, отбирая у жителей всё их ценное имущество. Имеется много фактов насилий над немецкими женщинами, кроме того, поляки зачастую берут немок в личное услужение.

В г. Олива (пригород Данцига) имеется ресторан, куда имеют доступ только поляки, немцам – вход воспрещён.

Нередко можно услышать из уст поляков выражение: «Немецкая свинья».

Как сообщают из Политотделов 65 и 70 армий подобные же заявления и жалобы на поляков поступают и из районов западнее реки Одер.

Наши военные коменданты и политработники ведут решительную борьбу с подобного рода явлениями, которые в конечном счёте могут привести к серьёзным столкновениям между поляками и немцами.

Начальник 7 отдела ПУ 2 БФ Подполковник Забаштанский

Источник: ЦАМОРФ.Ф. 46.Оп.2414.Д.112.Л.70-71.
№ 7
Доклад генерал-лейтенанта И. Шикина заместителю Народного Комиссара Обороны Союза ССР № 236798 от 10.06.1945 г. «О взаимоотношениях между немцами и поляками в Померании и в районах восточнее реки Одер»

СЕКРЕТНО Экз. № 1

Заместителю Народного Комиссара Обороны Союза ССР Генералу армии тов. Булганину Н. А.

На основании информации, поступившей из Политуправлений 2-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов, докладываю вам о взаимоотношениях между немцами и поляками в Померании и в районах восточнее реки Одер.

Взаимоотношения между немцами и поляками в указанных районах чрезвычайно напряжены, установление польской администрации на территориях восточнее Одера большинство немцев, местных жителей, встретило холодно и даже враждебно. Многие высказывают своё нежелание подчиняться польским органам и недовольство перспективой включения земель восточнее Одера в состав Польши. Такое отношение к полякам сами немцы объясняют, прежде всего, жестоким обращением, которому они, по их словам, подвергаются со стороны поляков.

«Русские, в отличие от поляков, – заявил немец Вильгельм Кинбау из Браунсфорта, -великодушны и добры. Мы хотели бы жить под русским, а не под польским руководством».

Такого же мнения придерживается большинство немецкого населения Данцига (Гданьска), Гдыни и др. городов и сёл. «Мы, немцы, – говорил житель г. Бирков (район Кольберга) Франц Бире, – с больший удовольствием будем работать под руководством русских потому, что они победили и, значит, умеют руководить. Мы, например, очень поражены тем, как быстро взялись русские за восстановление нормальной жизни населения. Город Бирков, где совсем ещё недавно грохотали орудия, уже сейчас живёт нормальной жизнью. Но почему же поляки хотят руководить нами? Ведь не они победители?»

Некоторые немцы, например жители Бреслау, по этому поводу говорят более откровенно: «Против русских мы ничего не имеем потому, что они побудут здесь некоторое время и уйдут, а поляки хотят остаться и хозяйничать на немецкой (?) земле».

В связи с этим немцы высказывают пожелания о репатриации в Германию.

<…>

1 июня с. г. в г. Грайфенберг среди немецкого населения распространился слух о том, что Красная Армия, якобы, покидает город, что поляки поэтому ликуют и собираются согнать всех немцев в лагерь. По заявлению многих немцев, слух об уходе советских частей из Грайфенберга был распространён поляками.

<… >

В Бреслау польские власти планировали создание в городе своеобразного немецкого гетто. Слухи об этом проникли в среду немцев, что ещё более обострило их взаимоотношения с польской администрацией.

<… >

Жалобы немцев на поляков поступают и из районов западнее реки Одер.

Наши военные комендатуры и политорганы Красной Армии ведут борьбу с подобного рода явлениями, которые угрожают привести к серьёзным столкновениям между поляками и немцами.

Со своей стороны считал бы необходимым поставить вопрос о нормализации отношения польской администрации и польского населения к немцам перед Временным Правительством Польской Республики.

Генерал-лейтенант И. Шикин
10 июня 1945 г.
Исх. № 236798
Источник: ЦАМОРФ. Ф.2.Оп.11569.Д.171.Л.274-276.
№ 8
Из информационной сводки № 433 за 18 июня 1945 г. о положении в районах Германии, занятых войсками Первого Украинского фронта

Положение на территории Германии к западу от реки Западная Нейсе

III. Настроения немецкого населения

<… >

Отрицательные факторы в настроении немецкого населения. Часть населения, которая возвращается в свои деревни и города из эвакуации, живёт в очень тяжёлых условиях, без хлеба и крова. Жители этой категории постоянно ходят по комендатурам, просят хлеба, жилища.

Настроение у этой части населения плохое, упадническое.

Много жалоб поступает на поляков и чехов. Например, в гор. Варнсдорфе, где из 20 000 населения – чехов всего 688 человек, последние занимают все административные посты, притесняют немцев, без всяких оснований массами сажают в тюрьму, избивают, конфискуют имущество. В результате немцы массами бегут с территории Чехословакии. Немцы часто говорят нашим бойцам и офицерам: «Не уезжайте, иначе – чехи нас погубят, или издайте какой-либо приказ, чтобы они нас не трогали».

Учитель народной школы гор. Циттау, Вильгельм Шеневерг, в беседе с нашим офицером сказал: «В последние дни в городе появились какие-то военные чехи и поляки. Население крайне встревожено этим. Идут разговоры, что в Циттау будут располагаться чехословацкие или польские войска. Всем известно, что чехи и поляки очень плохо обращаются с немцами, а русские относятся к нам гуманно. За последние дни они не раз защищали многих жителей от произвола чехов и поляков. Общее мнение таково, что без русских нам будет плохо».

<… >

Начальник Политического управления Первого Украинского фронта Гвардии генерал-майор Яшечкин

Начальник 7 отдела Политуправления Первого Украинского фронта Подполковник Дубровицкий

Источник: ЦАМОРФ.Ф.236.Оп.2727.Д.36.Л. 492.
№ 9
Доклад генерал-лейтенанта Щелаковского генерал-лейтенанту Бокову от 25 августа 1945 г. о беседе с бывшим президентом Рейхстага Павлом Лебе

СРОЧНО

Генерал-лейтенанту тов. Бокову

25 августа при личной беседе с бывшим президентом Рейхстага Павлом Лебе установил следующие вопросы, его интересующие:

1. Немецкое население из районов, передаваемых полякам, выселяется, ничего на человечески похожего нет. Незначительное количество имущества, даваемое на руки, дорогой всё равно отбирается. Сам Лебе ехал в Берлин на эшелоне с углем. Там же ехали беженцы, кто как сумев пристроиться. Ввиду того, что поезд идёт тихо, поляки ходят, скидывают последние вещи у беженцев. По дорогам царит безжалостный бандитизм со стороны поляков.

2. Лебе просит к эшелонам с углем хотя бы 2-3 вагона выделять для беженцев, перевезя их через самую опасную зону грабежей, где хозяйничают поляки, чтобы эти вагоны, как и эшелоны с углем, охранялись охраной Красной Армии, так как население тех районов видит защиту только в лице Красной Армии.

3. Немецкому населению, подлежащему выселению, ничего не дают. Деньги ходят только польские, их у немецкого населения нет, купить ничего не могут, а там много рабочих и они в первую очередь больше всех страдают.

4. Лебе заявил, что мы, немцы, были бы очень благодарны польскому правительству, если бы оно приняло по этому вопросу соответствующее решение о человеческом проведении переселения.

5. Лебе просил: нельзя ли разрешить, чтобы оккупационные марки имели право хождения в районах, подлежащих выселению. Это было бы, по его мнению, некоторой помощью, так как население в тех районах ничего купить вообще не может.

Семья Лебе пока что проживает в г. Габельшвернье, Силезия. Перевозить её пока что опасается ввиду беспорядков на дорогах. Обосноваться и жить намерен в г. Берлине.

Имел встречу с Вильгельм Пик и уже активно начинает работать в социал-демократической партии. Первый период временно намерен работать в качестве редактора целого ряда брошюр политического и технического порядка по восстановлению города Берлина.

Беседу вёл – генерал-лейтенант Щелаковский.

25 августа 1945 г.

Источник: ЦАМОРФ.Ф.333.Оп.4883.Д.19.Л.283-284.
№ 10
Спецсообщение военного цензора НКГБ по Германии от 4 сентября 1945 г., в котором приведены выдержки из писем немцев, где они жалуются на отношение к ним со стороны поляков

НКО СССР СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО Экз. №1

Военный Совет

Группы советских оккупационных войск в Германии 10 сентября 1945 г.

№ ВС/00829
Заместителю Народного Комиссара Обороны Союза ССР – генералу армии товарищу Булганину

При этом представляю Спецсообщение Военного Цензора НКГБ по Германии, в котором приведены выдержки из писем немцев, где они жалуются на отношение к ним со стороны поляков

Приложение: Упомянутое.

Член Военного Совета Группы советских оккупационных войск в Германии
Генерал-лейтенант Телегин
СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО Экз. № 1

Члену Военного Совета

Группы советских оккупационных войск в Германии

Спецсообщение № 14
Военной Цензурой НКГБ в Германии при обработке почтовой корреспонденции, исходящей от немецкого населения Германии, с 1-го по 20-е августа т. г. зарегистрировано 64 письма с отрицательными сообщениями об отношении к немецкому населению со стороны поляков.

Приводим выдержки из наиболее характерных писем:

10.VIII.45 г. – «…Польские войска вошли сначала, они нам порядочно надоели. Все наши радио, киноаппараты, пишущие машинки – я должен был отдать. Спать мы должны были почти каждую ночь где-либо в другом месте, лишь бы не беспокоить поляков и остаться пощажёнными с их стороны. Гофманы были выгнаны польскими военными без всего, так что они умирали с голоду. В течение 4-х недель мы питались вместе с ними, несмотря на то, что все наши продукты из погреба и кладовой были разграблены. Ваша квартира и магазин и наша квартира были разграблены ими в воскресенье и понедельник. Сразу восемь поляков вошли в квартиру, мама прибежала вниз, чтобы не быть изнасилованной. Все шкафы были взломаны и частично ограблены. Украдены костюмы, бельё, прекрасные сигареты. Они настойчиво требовали часы и украшения».

(Бюртхоф Макс, Хоеннадендорф, Шенфмоссерштрассе, 79)

(письмо на немецком языке)

7.VIII.45 г. – «…Поляки выгнали нас из нашей Родины, из нашего красивого дома. Мы должны были освободить его в течение 2-х часов. Мы были вынуждены всё там оставить, не смогли даже взять постель с собой. Мы взяли немного белья, пару платьев и немного продуктов, но и всё это забрали у нас поляки в пути. У русских нам было очень хорошо…»

(Хофман Ида, Берлин-Бриц, Рудовералесс, 48а) (письмо на немецком языке)

14.VIII.45 г. – «…Поляки свирепствовали ещё хуже, чем у нас чехи. Хотя и можно было взять с собой немного денег, на границе они всё отбирали, всё до последних 30 кг. Такая нужда, больше которой настать не может. Мы не представляли такой большой ненависти чехов. Русские, которые действительно имеют основание на ненависть, слишком мягки. Я, как немецкий подданный, особенно много пострадал. Я бы охотно стал всё терпеливо переносить, если бы только оставаться здоровым. Многие девушки и женщины изнасилованы и избиты; ночью ломали двери, стреляли и грабили всё лучшее».

(Ганиферетер, Райхенау у Габе) (письмо на немецком языке)

8.VIII.45 г. – «…Самыми плохими были, конечно, поляки и это надо было предвидеть. Для чего мы должны снова переживать такой же порядок, какой существовал при нацизме. Здесь нужно держать дверь на запоре днём и ночью. Надеюсь, что ограбления и выселения прекратятся. Насчёт этого здесь было очень, очень плохо. Фрау Прюфр отравилась. Мужа её убили поляки. 800 человек покончили жизнь самоубийством, а похоронены были таким же ужасным способом, как ты это рассказывал. Питание здесь очень, очень плохое. Все болеют…»

(Кениг Е., Густров (Марк) Фельдштрассе, 22а) (письмо на немецком языке)

6.VIII.45 г. – «…Я был в Гёрлице. С одной стороны Нейссен: на западе русские, на востоке – поляки. 50% населения умирает, т. е. на 50% больше, чем в мирное время, из них 60-70 % составляют маленькие дети. Церкви на кладбищах полны трупов, которые не успевают хоронить… »

(Фере Петер, Берлин-Шпандау, Геттерштрассе, 18)

(письмо на немецком языке)

6.VIII.45 г. – «…Бреслау – мёртвый город. Всё разрушено. Бедность. Я живу очень плохо, существую за счёт других. Когда здесь кончатся все запасы, я должен пойти на улицу. Ничего нельзя купить, только на злоты, а я их не имею. Всё очень дорого. Голодают. По дороге всюду всё разграблено, даже небольшое имущество и то взято. Я получаю только половину буханки хлеба на 14 дней, больше ничего. Если бы Берта не давала мне супу, я умер бы с голоду. Что же будет?.. »

(Бреслау, Форверюштрассе, 44), У Вальтера (тётя Берта) передать в Матасшифт).

(письмо на немецком языке).

14.VIII.45 г. – «…Ни овощей, ни картошки. Мяса очень скудно. Мы знаем только чёрствый хлеб, если мы его ещё имеем. Я никогда не думал, что мне придётся так голодать. Последствия уже видны. Появились болезни и эпидемии, вследствие недоедания. Поляки выгоняют всё, что есть немецкого. Здесь находится очень много беженцев, прибывших из Кюстрина и Ландсберга. В течение 20 минут они были вынуждены покинуть своё имение, т. к. поляки стояли с кнутом. В Берлине никому нельзя было остаться…»

(Тамм, Берлин-Бриц (1а), Рудовер аллее, 25) (письмо на немецком языке)

27.VII.45 г. – «…Не могу описать того, что вытерпела за поездку. Это были адские мучения. Мы должны были ехать через Нойзальц, и мы были ограблены польскими собаками. Я и все, которые были с нами, имели только то, что кровати были стащены в грязь, а чемодан выхватили и изрезали ножом. Когда я хотела взять деньги – один, как фурия, ударил меня ножом в грудь. Мать Кениген они били по лицу и столкнули в яму. И такой сброд считает себя людьми. Эта свиная банда не считает нужным работать, а только ворует. Когда русские пришли, они нам ничего не сделали. Но поляки хуже, они у нас всё отобрали, что у нас было…»

(Мюллер Марта, Нейенхаген, около Берлина, Амстердаммштрассе, 9)

(письмо на немецком языке)

8.VIII.45 г. – «…Бреслау выглядит страшно. Кушать нечего, купить можно всё, но нет денег. Поляки господствуют над всем. Наши люди падают от голода…»

(Мальхерек Гретель, Саксония, Гросенгайн, Вензницерштрассе, 3)

(письмо на немецком языке)

11.VIII.45 г. – «…Через Мульде мы ехали не поездом. В Ланквице вошли 4 поляка (в омнибус), которые у Лукенвальде напали на нас с обнажёнными ножами, а один с револьвером и ограбили чемодан… »

(Моритц Г., Наубург (Альмериде), Кезенерштрассе)

(письмо на немецком языке)

10.VIII.45 г. – «…Здесь были поляки и поэтому мы очень много пережили. В воскресенье нам предложили выселиться до 10 часов, но вовремя пришла помощь и поляки отошли. В соседнем селе они расстреляли жену и мужа, а других ранили и побили. И всё это только потому, что их не пустили грабить. В Бебенсхау они целый день стреляли. Они собрали людей на стадионе и там избили одну женщину, мать 12-ти детей, так что она навряд ли выживет…»

(Отправителя нет. Получатель – Винш Иоганна, или Курт Моргот, Берлин-Вейссензее, Витбургерштрассе, 19)

(письмо на немецком языке)

18.VII.45 г. – «…Поляки доставили нам очень много хлопот, в течение всего дня они грабили. Половина Гёрлиц, что расположена на другой стороне р. Нейссе, должна была за один час выселиться и люди не должны были брать с собой ни одной рубашки для смены. Ежедневно приходят поезда с беженцами с востока (Бреслау, Лейпциг, Гёрлиц), люди не имеют ничего: ни маленькой ручной тележки, ничего покушать, день и ночь в дороге. И они (поляки) возьмут то немногое, что у вас есть. Люди, живущие в Гёрлице, голодают. Мы получаем на 8 дней на человека полбуханки хлеба, в 4 недели – 200 гр. мяса, жира в 4 недели – 100 гр., и это только по счастью. Люди едут с маленькими ручными тележками 20 и 30 км за картофелем, а проезжающие поляки отнимают даже и эти тележки. И мы не знаем, придётся ли нам выселиться из своей квартиры. Русские немного лучше поляков. Первые дни тоже грабили, но ведь это только вследствие войны. Сегодня ещё поляки очищают целые дома сверху донизу и мы этому не можем противодействовать…»

(Крюкель Л., Гёрлиц, Миттельштрассе, 2) (письмо на немецком языке)

29.VII.45 г. – «…Мои братья и сёстры все стали нищими, на прошлой неделе к нам приехала ещё одна невестка с её 83-летним отцом. После того, как в Чехии у них всё отобрали, 5 недель они работали на родине (Блюхерфельде у Лейпцига) у порядочных русских, потом пришли поляки и прогнали их плётками до Гёрлитца. Нужно взять себя в руки, если не хочешь стать сумасшедшим. Тоже было и с многими жителями Любена, которые были дома… »

(Беем М., Лейпциг 32, Шерхаймерштрассе, 42б)

(письмо на немецком языке)

21.VII.45 г. – «…Если поляки выгонят нас, куда мы пойдём? Нищета бродячих народных масс ужасна. Скоро поляки не оставят камня на камне. При русских, которые были до 13.VII, никто не хотел убегать из города, а при поляках все вынуждены это делать. Нидерлаузиц мы тоже должны оставить… »

(Хормун, Нидерлаузиц, г. Пейтц, Франфуртерштрассе, 43)

(письмо на немецком языке)

20.VII.45 г. – «…В Штаргард приехал я вечером 5 июня. Наша квартира была занята поляками. Все немцы жили в лагере, недалеко от города. Мы работали под наблюдением поляков и не смели никуда отлучаться. Есть нам почти не давали (1/2 хлеба на неделю). Обращение с нами было ужасное. Поляки били меня и даже сажали на несколько дней в тюрьму. Из имущества, которое ещё было у моих родителей, они почти всё отняли, как то ценные вещи: часы, кольца, браслеты, ожерелье, обувь, верхнюю одежду, бельё. 8 июля нас ещё раз ограбили и под сильной охраной поляков повели на вокзал. Нам сказали, что с нами так поступают потому, что мы перешли через Одер, а здесь всё польское. Вокзалы и поезда забиты беженцами…»

(Герке Курт, Померания, г. Грейфсфальд, Баушштрассе 32а, у Линдёрганеля)

(письмо на немецком языке)

13.VII.45 г. – «…Наш дом был занят русскими. Позднее пришли поляки, которые в течение полчаса выгнали нас из дома резиновыми нагайками. Я бежал от Топпера до Пиллгрома возле Франкфурта. До Франкфурта нас сопровождало 10 поляков, которые дорогой нас ограбили, отняли последние вещи…»

(Отто Айхберг, Пиллграм возле Франкфурта) (письмо на немецком языке)

19.VII.45 г. – «…В Гутене находятся поляки, они выгоняют всех немцев из Силезии и Польши. Девушек забирают в лагеря и заставляют делать тяжёлую работу, их бьют и почти не кормят. Многие убегают. Мы подавлены и не знаем, что делать. Продуктов мы получаем меньше, чем в Саксонии. Будет ещё тяжелее. Много беженцев умирает в дороге…»

(Матызик Эдит, Пейтц, р-н Коттбус, имение Луизенру)

(письмо на немецком языке)

24.VII.45 г. – «…В течение 10 минут мы должны были уйти. Поляки стояли за нашими плечами с резиновыми плётками. Никаких продуктов и вещей мы не могли взять с собой… »

(Шольц, Коттбус, Островерплац 20, у Бонерман)

(письмо на немецком языке)

7.VIII.45 г. – «…В июле я заболела тифом и мне была операция. Однажды к нам пришли поляки и погрузили нас больных в течение получаса в товарные вагоны. Десять дней мы были в дороге. Нельзя себе представить, что перенесли больные и все эти дни без горячей пищи. Питались краюшками хлеба, которые бросали русские из больницы детям…»

(Фризе Паупа, Мекленбург, лагерь для беженцев, барак III, Гюстров)

(письмо на немецком языке)

14.VIII.45 г. – «…У нас в Лигнице жизнь безрадостна. Всё пусто, вонюче, дико и не прекращаются грабежи. Сердце разрывается на части, когда подумаешь, что сделают ещё с нашей прекрасной Силезией. Мы работаем сейчас на уборке урожая у русских. Сейчас мы хоть получаем почти достаточно кушать. В городе мы бы голодали…»

(г. Лигниц, Силезия, Вутуль Герда) (письмо на немецком языке)

Начальник отдела ВЦ НКГБ в Германии Подполковник – Калинин 4.9.1945 г.

Верно: Секретарь Военного Совета Группы советских оккупационных войск в Германии
Майор Лысак

Источник: ЦАМОРФ. Ф.2.Оп.11569.Д.103.Л.6-12.

Примечания:

1. Россия и СССР в войнах ХХ века. Книга потерь / Г. Ф. Кривошеев, В. М. Андроников, П. Д. Буриков [и др.]. М.: Вече, 2010. С. 488.

2. ООН подвергла цензуре выставку «Помни… Мир спас советский солдат!» // Известия. 2015. 21 мая.

3. Сенявская Е. С. Красная Армия в Европе в 1945 г.: старые и новые стереотипы восприятия в России и на Западе // Обозреватель-Оbserver. 2012. № 2; № 3.

4. Власть. 2000. № 6. 15 февраля.

5. Лавренов С. Я., Попов И. М. Крах Третьего рейха. М.: АСТ, 2000.

6. Центральный архив Министерства обороны РФ (далее – ЦАМО РФ). Ф. 2. Оп. 11569. Д. 103. Л. 6-12.

7. ЦАМО РФ. Ф. 333. Оп. 4883. Д. 19. Л. 283-284.

8. Российский государственный архив социально-политической истории (РГАСПИ). Ф. 17. Оп. 125. Д. 320. Л. 161-163.

9. Шерстяной Э. Германия и немцы в письмах красноармейцев весной 1945 г. // Новая и новейшая история. 2002. № 2. С. 148.

10. Государственный архив РФ. Ф. р-9401. Оп. 2. Д. 95. Л. 399.

11. White O. Conquerors’ Road: An Eyewitness Account of Germany 1945. Cambridge University Press, 2003 [1996]. Vol. XVII. P. 221 // URL: http://www.argo.net.au/andre/osmarwhite.html

12. Программа Международной научной конференции «Европа, 1945: Освобождение. Оккупация. Возмездие» // URL: https://www.hse.ru/war/news/150247352.html

13. Новоселова Е. Как насилуют историю. В год 70-летия Победы над фашизмом поляки пригласили российских историков обсудить «вторжение Красной Армии» // Российская газета. 2015. 24 марта.

14. Сенявская Е. С. Женщины освобождённой Европы глазами советских солдат и офицеров (1944-1945 годы) // Учёные записки Петрозаводского государственного университета. 2012. № 3. (Май). С. 13-19.

15. Сенявский А. С., Сенявская Е. С., Сдвижков О. В. Освободительная миссия Красной Армии в 1944-1945 гг.: гуманитарные и социально-психологические аспекты. Исторические очерки и документы/отв. ред. Е. С. Сенявская. М. – СПб: Центр гуманитарных инициатив, 2015.

СЕНЯВСКАЯ Елена Спартаковна – доктор исторических наук, профессор, ведущий научный сотрудник Института российской истории РАН.

Anunțuri

Lasă un răspuns

Completează mai jos detaliile tale sau dă clic pe un icon pentru a te autentifica:

Logo WordPress.com

Comentezi folosind contul tău WordPress.com. Dezautentificare / Schimbă )

Poză Twitter

Comentezi folosind contul tău Twitter. Dezautentificare / Schimbă )

Fotografie Facebook

Comentezi folosind contul tău Facebook. Dezautentificare / Schimbă )

Fotografie Google+

Comentezi folosind contul tău Google+. Dezautentificare / Schimbă )

Conectare la %s