«ИТИТЬ С ВОЙСКОМ К ДУНАЮ». ПРУТСКИЙ ПОХОД 1711 ГОДА

%d0%bf%d1%80%d1%83%d1%82%d1%81%d0%ba%d0%b8%d0%b9-%d0%bf%d0%be%d1%85%d0%be%d0%b4-1711-%d0%b3%d0%be%d0%b4%d0%b0

Прутский поход во время Русско-турецкой войны 1710—1713 гг. в пантеоне российской истории занимает скромное место в тени победных сражений, символов славы и доблести русского оружия. Его исследователи, как правило, акцентируют внимание на событиях июня—июля 1711 года от переправы через Днестр до боёв у урочища Новые Станилешти. А между тем поход начался значительно раньше — в феврале 1711 года. Главные силы армии выступили из районов Риги и Ревеля, драгунские полки — из Польши, Преображенский и Семёновский полки — из Санкт-Петербурга. Этому факту уделяется значительно меньше внимания, хотя именно в начальном этапе похода нужно искать причины его неудачи.

Уникальность Прутского похода в протяжённости, несопоставимой с европейскими аналогами той эпохи. До Днестра войскам предстояло пройти около 1500 км. Они находились в движении полгода, преодолевали многочисленные реки и заболоченные участки, огромные расстояния по безлюдным глухим местам со слаборазвитой инфраструктурой и сетью дорог, которые в условиях весенней распутицы, сложной лесистоболотистой местности представляли собой сплошную зону весеннего паводка. Одолеть эти трудности было по силам, пожалуй, только русскому солдату, обладавшему уникальными морально-боевыми и нравственными качествами.

На южных рубежах не были заранее созданы ни плацдарм, ни коммуникации, ни тыловая база. Параллельно с передислокацией войск на ходу, на скорую руку создавалась тыловая структура. Думается, никто из западноевропейских полководцев не пошёл бы на такой риск. Но был ли у Петра Великого выбор, когда на юге началась война?

Отношения между Турцией и Россией обострились к концу 1710 года. Масла в огонь подливал Карл XII, который после Полтавской битвы нашёл убежище во владениях султана. Плела интриги английская дипломатия, озабоченная усилением России на Балтике. Правящие круги Турции стремились взять реванш за потери по Константинопольскому мирному договору 1700 года и отодвинуть границу с Россией подальше от Чёрного моря. 20 ноября (1 декабря по новому стилю) 1710 года Турция объявила войну России [1]. Начались набеги на южнороссийские земли отрядов турецкого вассала крымского хана Девлет-Гирея [2]. Ногайская орда выступила в поход на Воронеж. Были тревожные сообщения о подготовке к выступлению главных сил османов. Это резко осложнило положение нашей страны, которая продолжала Северную войну (1700—1721 гг.) со Швецией. Что оставалось делать?

Вариантов было немного. Первый — действовать в русле европейского методизма. Подготовить военный плацдарм для войны с Турцией: заложить магазины [3], возвести крепости, сосредоточить запасы, отремонтировать дороги, навести мосты. Словом, подготовиться основательно, не торопясь. Немецкие генералы советовали Петру именно так и поступить [4]. Но чем это обернулось бы для России? Потерей драгоценного времени. На приготовления ушёл бы как минимум год. Пришлось бы свернуть военные усилия на северном направлении. Шведы наверняка оправились бы после Полтавы. Россия могла утратить плоды десятилетних усилий в Северной войне, всё пришлось бы начинать заново.

Второй вариант — решительным броском разгромить турок и вновь сосредоточиться на войне против Швеции. Ему благоприятствовало то, что господари Молдавии и Валахии [5] Д. Кантемир и К. Брынковяну, а также польский король Август II обязались поддержать русскую армию войсками, продовольствием и фуражом [6].

Неспокойно было и на Балканах, ходили слухи о готовившемся восстании южнославянских народов. Там также с надеждой ожидали выступления России против турок. Стамбул же, по некоторым сведениям, проявлял слабость: оттуда доносили о колебаниях султана, разногласиях в правящей верхушке.

На военном совете 18 января 1711 года было решено «итить с войском к Дунаю». По замыслу Петра I русская армия должна была стремительно вторгнуться в Молдавию и Валахию, поднять знамя общехристианской борьбы против османов, упредить турок на Дунае, не допустить их в придунайские княжества и на переправах нанести им поражение, затем вести войну, опираясь на массовую поддержку населения и местную тыловую базу. Исход кампании зависел от быстроты и решительности, от того, кто захватит переправы через Дунай.

В декабре 1710 — январе 1711 года Пётр I в каждом письме фельдмаршалу графу Б.П. Шереметеву торопил его с выступлением. Фельдмаршал оправдывался трудностями сбора провианта, приближавшейся распутицей и состоянием дорог [7]. Он знал, что ожидало солдат, поэтому собирался в дальний путь основательно.

В начале февраля из Риги выступили главные силы — 22 полка. Им предстояло преодолеть разорённые войной районы Лифляндии, Литвы, Украины, несколько широких полноводных рек. 22 февраля Шереметев с большим трудом достиг Минска, где из-за распутицы вынужден был задержаться до 8 марта [8]. Но паводок не спадал, а ждать Шереметеву больше было нельзя. Обходя зоны сплошных подтоплений, увязая по колено в превратившихся в сплошное болото просёлках, армия вынуждена была повернуть от Минска на Луцк. Далее её маршрут пролегал через болотистую Волынь, Подолию к Немирову и Брацлаву.

Пётр на перекладных торопился за армией. В разные концы страны летели его указы и распоряжения. Потоки материальных средств, необходимых для боевых действий, направлялись на Киев и Харьков. Из Москвы и Смоленска шли 10 тыс. рекрутов для пополнения поредевших в предыдущей кампании полков. Из Белгорода Пётр требовал срочно выслать понтонный парк и «испанские рогатки» [9]. С тульских складов в Киев были отправлены 10 тыс. мушкетов, туда же тянулись обозы с порохом, свинцом и прочими боеприпасами. В Варшаве закупалось полотно для солдатских шатров, М.М. Голицын должен был «судов на Днестре изготовить» для организации переправ [10].

203
Пётр I (на реке Пруте). Художник М. М. Иванов, 1804 г.

Пётр требовал от командиров готовить солдат к тяжёлым боям: «Рекрут… учить непрестанно стрельбою, також и драгунам стрельбу пешим и конным твердить». Между переходами шло боевое слаживание рот и батальонов, в которых было много новобранцев.

Главной и самой сложной задачей стало обеспечение войск продовольствием. Его в глухих лесных районах не было. Редкое письмо Петра Великого в то время не касалось заготовки хлеба и фуража. «О магазейнах… учини по своему рассмотрению», — писал он Шереметеву. И фельдмаршал «учинял». 2 февраля в Польшу был направлен генерал Рене для закладки запасов на путях выдвижения армии. 7 февраля «даны пункты провиантмейстеру Полянскому что ему для маршу учреждать в пути магазейны на пропитание армии, а именно, в Ляхове — для княжой дивизии (А.Д. Меншикова. — А.К.), в Давыд-городке — для Репниной, в Пинске — для Алартовой и артиллерии». Полковник Болтин закладывал магазины в Степани и Остроге для дивизии А.Д. Меншикова, в Корце — А.И. Репнина, в Луцке — Л.-Н. Алларта”.

За прошедшими войсками на Украине, в Польше и Литве налаживали магазинную структуру. Для этого в Слуцке был оставлен полковник В.Я. Левашов «и с ним 300 солдат с офицеры для сбору провианта» [12]. М.М. Голицын 24 апреля докладывал Петру: «В здешней Украине оставил для сбору провианта 2 полковников да подполковника и с ними командированных драгун 1450 человек да донских казаков 300, которым немедленно помянутый сбор велел управлять и высылать в Немиров майя к 1-му числу, понеже бо лучше сего места для магазина не признаваю» [13].

Шереметев распределил продовольственные повинности на районы шести полков правобережной Украины. В военно-полевом журнале фельдмаршала есть подробная ведомость количества хлеба, лошадей, волов, баранов, подлежавших реквизиции [14].

Пётр запрашивал фельдмаршала, «довольно ль есть провианту» около Немирова и Бреславля, где предполагалось устройство магазина для всей армии, которая должна была сосредоточиться там к середине мая [15].

914
Наградная медаль за Прутский поход (1711)

13 апреля в Луцке собрался военный совет. Были уточнены сроки и места сосредоточения войск, количество необходимого продовольствия, план действий, маршруты продвижения к границам. Там же распределили по дивизиям прибывших рекрутов.

Самый насущный вопрос: сумеют ли войска упредить турок? Стало известно, что противник сосредотачивался медленно. Лишь 19 апреля первый турецкий корпус выступил из Адрианополя, а главные силы — 21 мая. При таких темпах была надежда опередить их на Дунае.

Шереметеву «для лучшего управления» было приказано выехать вперёд и быть в Бреславле уже в апреле. Там он должен был возглавить корволант — передовой драгунский корпус, с ним вторгнуться в Молдавию, поднять население против турок, устроить при содействии господаря Волошского продовольственные магазины. Затем совершить бросок к Дунаю, захватить турецкие переправы у Исакчи и держать их до подхода главных сил.

17 апреля Шереметев выехал из Луцка и 7 мая прибыл в Немиров. Известия подтверждали, что турки ещё не подошли, и Пётр не терял надежды их опередить. Он торопил фельдмаршала, но тот был непростительно медлителен, в Немирове потратил 10 драгоценных дней на устройство магазина [16]. В Бреславле Шереметев устроил смотр вверенных ему драгунских полков и только 17 мая выступил к Днестру.

Донесения Шереметева оттуда тревожны: в Молдавии хлеба нет — неурожай. Нет и подножного корма для лошадей — небывалая засуха и саранча уничтожили всё до травинки.

Следующая неприятная весть пришла в начале июня: турки в семи переходах от Дуная, упредить их нет возможности. Опасаясь окружения и испытывая нехватку продовольствия, Шереметев 3 июня повернул назад, на Яссы, чтобы сблизиться с магазинами, которые обещал устроить господарь Валахии. С берегов Прута он доносил Петру, что захватить переправы не успел и нуждается в провианте, от господаря Молдавии Кантемира помощи ждать нечего, а валахи настроены к русским скорее враждебно, и вообще обстановка до крайности неблагоприятна.

Стало очевидно, что первоначальный замысел рухнул. На берегу Днестра иноземцы с богатым военным опытом вновь пытались предостеречь Петра от рискованного предприятия. Но Пётр решил наступать. Он запросил Шереметева, будет ли к подходу главных сил в достаточном количестве заготовлен провиант. Фельдмаршал ответил утвердительно, полагаясь на обещания Кантемира доставить убойного скота и провианта на месяц для 50 тыс. человек, но при подходе армии их не оказалось. Конницу пришлось отвести к реке Серет, где ещё сохранилась трава. Пехота голодала.

18 июня турецкая армия (120 тыс. человек, 440 орудий) переправилась через Дунай и соединилась на левом берегу реки Прут с войском крымского хана Девлет-Гирея (70 тыс. человек). Главные силы русской армии сосредоточились на берегах Днестра только к 18—20 июня [17].

Придя в Яссы 30 июня, Пётр I отправил отряд кавалерии (7 000 человек) для захвата Браилова, сам с главными силами (38 тыс. русских, 5 000 молдаван, 114 орудий) двинулся по правому берегу реки Прут и 7 июля прибыл в селение Станилешти. 8 июля русские и молдавские отряды южнее него отбили атаки турецко-татарских войск и отошли в укреплённый лагерь у урочища Новые Станилешти. Турецко-татарская конница и янычары 9 июля окружили лагерь, предприняли безуспешный штурм и, потеряв до 8 000 человек, отступили. Последующие два штурма также были отбиты, но серьёзная нехватка продовольствия и фуража поставила русскую армию в критическое положение. Хотя противник сохранял 4—5-кратное численное превосходство, неудачные штурмы резко снизили его боеспособность, и турки согласились на переговоры о мире [18].

12(23) июля 1711 года был подписан Прутский мирный договор, по которому Россия обязалась отдать Турции Азов, ликвидировать крепости Таганрог, Богородицк и Каменный затон. Турция обещала не мешать отходу русских войск на свою территорию и выслать укрывавшегося во владениях султана Карла XII [19].

Обратный путь русских войск через безжизненные степи был ужасен. Секретарь датского посла Р. Эребо воспоминал: «Солдаты почернели от жажды и голода. Почерневшие и умирающие от голода люди лежали во множестве по дороге, и никто не мог помочь ближнему или спасти его, так как у всех было поровну, то есть, ни у кого ничего не было» [20]. Дисциплина упала, участились побеги.

13(24) августа 1711 года русская армия пересекла Днестр в Могилёве-Подольском. Прутская эпопея завершилась. Официально было заявлено о 2872 «убитых и в полон взятых и раненых и безвестно пропавших» [21], но, по некоторым оценкам, потери превышали 27 тыс., из них только 4 000 пали в боях, остальные умерли от жажды, голода, болезней, попали в плен, дезертировали [22].

Негативный опыт Прутского похода, связанный с недооценкой трудностей передвижения в условиях далёкой незнакомой местности, климата, недостаточной обеспеченностью войск продовольствием, фуражом и боеприпасами [23], оказался небесполезен. После него Пётр решил навести порядок в армейском тылу, но вскоре понял, что это сделать непросто. Он столкнулся с общей отсталостью государства и энергично взялся за дело. Последовала череда масштабных преобразований.

ПРИМЕЧАНИЯ:

1. Прутский поход 1711/ Военная энциклопедия (ВЭ): В 8 т. М.: Воениэдат, 2003. Т. 7. С. 71.

2. Там же.

3. Магазинная система снабжения — способ обеспечения войск материальными средствами (продовольствием и фуражом) из государственных магазинов (складов), применявшийся в армиях европейских государств в XVII—XVIII веках (См.: ВЭ. Т. 4. С. 510).

4. Записки бригадира Моро-де-Бразе / Пушкин А.С. Собр. соч.: В 10 т. М.: Правда, 1981. Т. 8. С. 198.

5. Валахия — историческая область на юге Румынии между Карпатскими горами и Дунаем (Большая советская энциклопедия: В 30 т. 3-е изд. М.: Советская энциклопедия, 1969—1978. См.: Интернет-ресурс http://slovari.yandex.ru/-книги/ БСЭ/).

6. ВЭ… Т. 7. С. 71.

7. Фельдмаршал граф Б. П. Шереметев. Военно-походный журнал 1711 и 1712 годов / Под ред. А.З. Мышлаевского. СПб.: 1898. С. 6-12.

8. Там же. С. 6,8, 13, 14.

9. Письма и бумаги императора Петра Великого (П и Б). М.: Изд-во Академии наук СССР, 1962. Т. 11. Вып. 1. № 4306, 4307.

10. Там же. № 4393.

11. Фельдмаршал граф Б.П. Шереметев. Военно-походный журнал… С. 3, 5.

12. П и Б. Т. 11. С. 459.

13. Российский государственный архив древних актов (РГАДА). Ф. 9. Л. 326, 327.

14. Фельдмаршал граф Б. П. Шереметев. Военно-походный журнал… С. 21, 22.

13. П и Б. Т. 11. №4386-4388.

16. Фельдмаршал граф Б.П. Шереметев. Военно-походный журнал… С. 23, 24.

17. Прутский поход 1711/ ВЭ. Т. 7. С. 71.

18. Там же. С. 72.

19. Прутский мирный договор 1711/ ВЭ. Т. 7. С. 71.

20. Цит. по: Юль. Ю. Записки датского посланника при Петре Великом // Восточная литература. См.: Интернет-ресурс http://www.vostlit.info.

21. (история Свейской войны (Поденная записка Петра Великого). М.: Кругъ, 2004. С. 74.

22. Записки бригадира Моро-де-Бразе… С. 232.

23. Прутский поход 1711 / ВЭ. Т. 7. С. 72.

A.B. КУТИЩЕВ
„Военно-исторический журнал”, №9 2011 г.

Reclame

Lasă un răspuns

Completează mai jos detaliile tale sau dă clic pe un icon pentru a te autentifica:

Logo WordPress.com

Comentezi folosind contul tău WordPress.com. Dezautentificare /  Schimbă )

Fotografie Google+

Comentezi folosind contul tău Google+. Dezautentificare /  Schimbă )

Poză Twitter

Comentezi folosind contul tău Twitter. Dezautentificare /  Schimbă )

Fotografie Facebook

Comentezi folosind contul tău Facebook. Dezautentificare /  Schimbă )

Conectare la %s