ИСТОРИЯ ЗВЕРСТВА ФАШИСТОВ И «МИРНЫХ» БЮРГЕРОВ

KZ Mauthausen, Sowjetische Kriegsgefangene
Маутхаузен. Советские военнопленные перед бараком.

Мюльфиртельская охота на людей.

В ночь с 2 на 3 февраля 1945 русское «УРА!» разорвало ночную тишину концентрационного лагеря Маутхаузен. Так начался побег 500 заключенных из 20-го блока, «блока смерти»…

Концлагерь Маутхаузен был построен в 1938 г., сразу после аншлюса Австрии. Он представлял собой систему из центрального лагеря и почти 50 «филиалов» на территории бывшей Австрии. Первыми узниками стали австрийские коммунисты, социалисты и нежелательные политические преступники. Лагерю была присвоена самая высокая категория – № 3. Это подразумевало, что никто не должен выйти из него живым.

В лагере среди заключенных ходила шутка о том, что единственный выход из Маутхаузена – труба крематория. Главный комендант лагеря подчинялся непосредственно Гиммлеру, охрану осуществляли эсэсовский отряд «Мертвая голова» и подразделение СД, а также гарнизон в несколько тысяч солдат.

20-й блок был построен на территории Маутхаузена в 1944 г. в целях выполнения приказа начальника штаба Верховного главнокомандования вооруженными силами Германии, генерал-фельдмаршала Вильгельма Кейтеля от 2 марта 1944 г. В новую категорию узников из военнопленных офицеров неарийского происхождения вошли нарушители режима лагеря, а также те, кто уже предпринимал попытки побега. Все
заключенные получили название «Aktion K», означавшее «казнь через расстрел» (под буквой «К» подразумевалось немецкое слово «Kugel» – «пуля»). Абсолютное большинство составляли офицеры Красной армии.

На карточках тех, кого немцы отправляли в 20-й блок, делалась специальная пометка: то писали «уничтожить», а чаще просто ставили букву «К». «Норматив» на количество смертей в сутки – 10 человек. При таких условиях норма всегда перевыполнялась…

20-й блок был своего рода «лагерь в лагере». Он был отделен от остальной территории каменным забором высотой более 2,5 метра, с колючей проволокой, через которую был пропущен электрический ток. По периметру огороженной территории стояли три пулеметные вышки. Здесь находился единственный барак, в котором содержались 1800 заключенных. Узниками 20-го блока становились те, кто даже в плену представлял особую опасность для Третьего рейха, кого сами немцы называли «неисправимыми».

Заключенные жили в тесном бараке, который никогда не отапливался. Нар, одеял не полагалось. Спали все вповалку прямо на полу, а точнее сказать, друг на друге. В летние ночи охрана плотно закрывала окна, и в бараке становилось невозможно дышать. Зимой окна оставались открытыми, а перед тем, как загнать заключенных на ночлег, полы поливали водой. Людям приходилось в мороз ложиться на пол, покрытый ледяной коркой. Каждое утро после поверки тела тех, кто не проснулся, выносили и отвозили к крематорию.

Заключенные 20-го блока пользовались «привилегией»: они не работали. Весь их день состоял из пыток и издевательств, которые эсэсовцы называли «зарядкой». Изможденных людей заставляли бегать, ходить «гусиным шагом», ползать по грязи или снегу. Тех, кто падал без сил, либо забивали до смерти, либо пристреливали.

Когда надзиратели уставали от «зарядки» и уходили отдыхать, заключенные начинали играть в «печку». «Кто-нибудь из узников отбегал в сторону и командовал: „Ко мне!” И тотчас же отовсюду к нему бросались люди, сбиваясь в плотную толпу, тесно прижимаясь друг к другу, чтобы согреть товарища жалким теплом своего истощенного тела. Так продолжалось несколько минут, а потом кто-то из тех, что оказались снаружи, отбегал в свою очередь в сторону и также кричал: „Ко мне!” Прежняя „печка” рассыпалась, и возникала новая. Таким образом, люди, оставшиеся в прошлый раз снаружи и не успевшие получить свою порцию тепла, теперь оказывались в центре толпы и могли согреться телами товарищей. Эта игра была борьбой за остывающую в теле жизнь».

Кормили заключенных не каждый день: им полагалась 1/4 стандартного рациона узника концлагеря. Раз в 3-4 дня привозили баланду, которую варили из свекольных очисток. Охрана в летние дни солила баланду до тех пор, пока соль не переставала растворяться, а сразу после обеда прекращала подачу воды в барак. Люди изнывали от жары и жажды. При таком распорядке дня и «режиме питания» срок жизни узников не превышал нескольких недель.

Во время Нюрнбергского процесса среди прочих был допрошен узник Маутхаузена – испанский фоторепортер Франсуа Буа, который рассказал о жизни русских пленных в концлагере:

«У них не было ни ложек, ни тарелок. Из котлов им выбрасывали испорченную пищу прямо на снег и выжидали, когда она начинала леденеть. Тогда русским приказывали бросаться на пищу…»

По воспоминаниям сбитого в бою и захваченного в плен командира эскадрильи штурмовой авиации И. В. Батюкова, «узник блока смерти походил на скелет, обтянутый высохшей, как пергамент, кожей. Тело его пестрело синяками, ссадинами, ранами и нарывами от частых побоев, пыток, чесотки и других болезней…»

«Блок смерти – эта человеческая бойня – был самым „высокопродуктивным” цехом фабрики смерти Маутхаузен». По разным данным, за время существования 20-го блока в него зашли и больше никогда не вышли от 4,5 до 6 тысяч человек! Всего в лагере Маутхаузен было уничтожено свыше 122 тысяч человек.

К началу 1945 г. в блоке оставалось порядка 800 узников. Почти все они были советскими офицерами и солдатами. Ими и было принято решение об организации массового побега. Руководили подготовкой к восстанию Герой Советского Союза подполковник Николай Иванович Власов, подполковник Александр Филиппович Исупов и командир авиационной дивизии полковник Кирилл Чубченков.

Первоначально побег был назначен в ночь с 28 на 29 января, но об этом стало известно администрации лагеря. Немцы учинили жестокую расправу. На трое суток весь блок лишили питания. Погибли голодной смертью или были расстреляны 358 человек, 48 офицеров повесили, шестерых живыми сожгли в крематории. Среди сожженных был и Николай Иванович Власов.

Трагическая гибель товарищей не остановила узников. 20-му блоку удалось установить связь с интернациональным подпольем лагеря и узнать близлежащую местность, наметить маршруты побега.

«Три важных человеческих качества могли обеспечить успех отчаянно дерзкому замыслу узников блока смерти – изобретательность, организованность и смелость. <…> Сейчас мы можем сказать, что эти люди проявили чудеса изобретательности, показали железную организованность и беспредельную смелость», – писал замечательный фронтовой писатель Сергей Смирнов.

Было установлено ночное наблюдение и составлен график смены караула на вышках. В качестве оружия было решено использовать камни, мыло и огнетушители. Проволоку под током планировали замкнуть мокрыми одеялами, которые захватят в подсобном помещении.

В ночь с 2 на 3 февраля в первом часу из оконных проемов на площадь перед бараком выбежали люди. В побеге приняло участие около 500 человек, около 70, которые были уже не в состоянии ходить, остались в бараке и позже были насмерть забиты охранниками.

Яркий свет прожекторов осветил площадь перед бараком, по восставшим с вышек застрочили пулеметы. Часть заключенных стала забрасывать охранников на вышках заготовленными камнями, поливать из огнетушителей. Когда один из пулеметов затих, на вышку залезли восставшие и, завладев пулеметом, открыли огонь по охране. Другая группа набрасывала мокрые одеяла на колючую проволоку, находившуюся под напряжением, и перелезала через стену. В скором времени кронштейны, на которых была закреплена колючая проволока, не выдержали и упали. Яркая вспышка – и свет во всем лагере погас.

Выбравшимся из 20-го блока беглецам предстояло еще преодолеть ров с водой и колючую проволоку, но людей было уже не остановить. Сразу за стенами лагеря начиналось заснеженное поле, на улице стоял восьмиградусный мороз. Обессиленные люди падали на снег, их настигала охрана. Ров, заграждения, поле были усеяны телами.

Из лагеря удалось вырваться 419 узникам, через поле до окрестного леса добралось около 300. Большинство из них нашли уже в первый день.

Чтобы затруднить поиски, узники решили разделиться. Одна из групп, под командованием полковника Григория Заболотняка, наткнулась на зенитный расчет, завладела оружием и дала свой последний бой настигшей их охране лагеря. Кто-то пытался спрятаться в лесу, кто-то на чердаках домов, в хозяйственных постройках, на скотных дворах.

%d0%b0%d0%b2%d1%81%d1%82%d1%80%d0%b8%d0%b9%d1%81%d0%ba%d0%b8%d0%b5-%d0%b6%d0%b8%d1%82%d0%b5%d0%bb%d0%b8-%d0%bf%d1%80%d0%b8%d0%b2%d0%b5%d1%82%d1%81%d0%b2%d1%83%d1%8e%d1%82-%d0%bd%d0%b5%d0%bc%d0%b5
Австрийские жители приветсвуют немецких солдат. Шварцах-им-Понгау.

Последующие дни в окрестностях Маутхаузена, Линца и Вены прошли в поисках и жестоких убийствах беглецов. Утром после побега комендант лагеря по радио обратился к местному населению с приказом «ликвидировать русских преступников», убежавших из концлагеря. Тот, кто докажет, что он убил кого-нибудь из этих людей, объявил он, получит крупную сумму в марках. Все сочувствующие нацистам в Маутхаузене занялись этой поимкой. В своих документах СС называло это «Мюльфиртельской охотой на зайцев». К «охоте» привлекли местное население, расквартированные в окрестностях части вермахта, части СС, полевую жандармерию, членов гитлерюгенда, фолькс-штурма.

Найденных беглецов даже не расстреливали: жалели патроны. Их просто забивали насмерть. Тела свозили в деревню Рид-ин-дер-Ридмаркт, ставшую эпицентром этой бойни. У школы тела считали, сваливали в кучу. Подсчет жертв осуществлялся путем зачеркивания нарисованных мелом 419 палочек – по числу тех, кого предстояло найти и убить.

То, как происходила «охота», описал местный жандарм Йохан Кохоут: «Люди были в таком азарте, как на охоте облавой. Стрелялось во все, что двигалось. Везде, где находили беглецов: в домах, телегах, скотных дворах, стогах сена и подвалах, – их убивали на месте. Снежный покров на улицах окрасился кровью». Жена одного фермера услышала вечером шорох в хлеву для коз. Она привела мужа, который вытащил пленного из укрытия и ударил ножом в шею. Когда из раны хлынула кровь, жена фермера прыгнула к умирающему и дала ему пощечину. Она не могла упустить этого шанса – стать участницей безнаказанного убийства.

Жители окрестных сел видели, как издевались над жертвами «охоты», глумились над трупами. Многих вешали в лесу на деревьях, беглецов гнали по дороге совсем голыми, привязывали к автомобилям и волокли живыми по шоссе.

«Охота», продолжавшаяся несколько недель, была окончена. Всем, в том числе и оставшимся в лагере Маутхаузен узникам, было объявлено, что «счет сошелся» и никто не смог уйти живым. Командование лагеря врало.

По разным оценкам, от 9 до 11 человек смогли спастись. Двое спрятались в лесу и прожили там до 10 мая, пока не узнали о победе. Питались тем, что удавалось раздобыть в ближайшей деревне. Двух человек нашли в сарае батраки бургомистра и несколько дней прятали их на чердаке его дома, предполагая, что этот дом обыскивать не станут. Каждый вечер бургомистр возвращался с «охоты» домой и не подозревал, что два человека прячутся в его доме.

Отдельного внимания заслуживает подвиг австрийки Марии Лангтаер, четверо сыновей которой в то время воевали на фронте в рядах вермахта. Ее семья с риском для собственной жизни прятала двух беглецов в своем доме на хуторе Винден до конца войны. Каждый день она молилась за своих сыновей и была уверена, что если она поможет спасти жизни этим людям, то и Бог сохранит ее детей в ужасе войны.

Лагерь Маутхаузен был освобожден американскими войсками 5 мая 1945 г. Среди захваченной в плен охраны оказался один из участников февральских событий. Он рассказал, что, когда беглецов обнаруживали, они часто не сдавались живыми, а бросались на своих преследователей и нередко успевали перед смертью убить одного из палачей. По его словам, во время этих облав эсэсовская охрана лагеря потеряла более 20 человек. Это не считая потерь местной полиции и войск, которые участвовали в облавах.

Через две недели после ужасной «охоты» в лагерь был переведен генерал-лейтенант инженерных войск, Герой Советского Союза Дмитрий Михайлович Карбышев.

gedenkstein_hasenjagd

По инициативе австрийской молодежи в 2001 г. в деревне Рид-ин-дер-Ридмаркт был установлен памятник, посвященный этой трагедии. Памятник представляет собой обелиск с зачеркнутыми палочками, как это и имело место при подсчете жертв «охоты». Несколько палочек внизу на памятнике навсегда останутся незачеркнутыми…

Кирилл Вахмистров
Журнал „Живая история”, №5, 2015 г.

Anunțuri

Lasă un răspuns

Completează mai jos detaliile tale sau dă clic pe un icon pentru a te autentifica:

Logo WordPress.com

Comentezi folosind contul tău WordPress.com. Dezautentificare / Schimbă )

Poză Twitter

Comentezi folosind contul tău Twitter. Dezautentificare / Schimbă )

Fotografie Facebook

Comentezi folosind contul tău Facebook. Dezautentificare / Schimbă )

Fotografie Google+

Comentezi folosind contul tău Google+. Dezautentificare / Schimbă )

Conectare la %s