ОБОРОНА ОДЕССЫ (10 АВГУСТА – 16 ОКТЯБРЯ 1941 года)

%d0%b1%d0%be%d0%b5%d0%b2%d1%8b%d0%b5-%d0%b4%d0%b5%d0%b9%d1%81%d1%82%d0%b2%d0%b8%d1%8f-%d1%81%d0%be%d0%b2%d0%b5%d1%82%d1%81%d0%ba%d0%b8%d1%85-%d1%80%d1%83%d0%bc%d1%8b%d0%bd%d1%81%d0%ba%d0%b8%d1%85
Боевые действия советских, румынских и германских войск во время обороны Одессы (положение войск с 5 августа по 16 октября 1941 года).

 ПЛАНЫ СТОРОН

В конце июля 1941 года части Южного фронта под давлением превосходящих сил противника с боями отходили за реку Днестр. Приморская группа (затем армия) в составе двух стрелковых (25-й и 95-й) и одной кавалерийской (1-й) дивизий занимала оборону по восточному берегу реки Днестр от Тирасполя до Каролино-Бугаз, упираясь своим левым флангом в Черное море. Правее ее на широком фронте по Днестру оборонялась 9-я армия.

11-я немецкая и 4-я румынская армии (5, 6, 13, 1-я гвардейская дивизия, 1-я гвардейская дивизия корпуса охраны границ, 1 тп), наступавшие на восток, стремились ударом в общем направлении на Вознесенск разобщить усилия 9-й и Приморской армий и, отбросив последнюю к морю, овладеть Одесской военно-морской базой.

Введя в бой 3 свежие пехотные дивизии (72-ю немецкую, 3-ю и 7-ю румынские), противник переправился на восточный берет реки Днестр в районе Дубоссары и захватил плацдарм. Однако развить дальнейший успех ему не удалось. Войска 9-й и Приморской армий, взаимодействуя на смежных флангах, успешно контратаковали Дубоссарскую группировку противника, частично потеснили ее и заставили перейти к обороне.

Одновременно противник развивал наступление севернее, обходя правый фланг 9-й армии. К 7 августа противником были заняты города Котовск, Первомайск, Кировоград и Вознесенск. Его авангардные части достигли Кременчуга. Создавалась явная угроза обхода всему левому крылу Южного фронта, прижатия части его сил к морю, в результате чего возрастала и опасность изоляции с суши морских баз — Одессы, Николаева, Очакова и Херсона.

В результате штаб Южного фронта в начале августа был вынужден дать директиву об отходе армий на рубеж реки Южный Буг и далее на Днепр.

Прикрытие одесского направления и Одесской военно-морской базы с суши возлагалось на Приморскую армию, которой было приказано отойти на рубеж: Березовка, Катаржино, станция Кучурган и оборонять его.

Совместно с сухопутной армией в обороне Одессы участвовали корабли и авиация основных сил Черноморского флота.

Отход на восток 9-й и Приморской армий все больше оголял юго-западные районы Черноморского побережья. Немецко-румынские войска угрожали внезапным захватом Одесской военно-морской базы. Учитывая положение, создавшееся в районе Одессы, Народный Комиссар Военно-Морского Флота адмирал Н.Г. Кузнецов поставил перед командованием Черноморского флота следующие задачи:

„1. Командиру базы связаться с сухопутным командованием по вопросу обороны с использованием кораблей и особенно батарей на суше, детально разработав вопросы взаимодействия. Если по обстановке сухопутных частей не окажется, решать задачу самостоятельно.

2. Кораблям базы поддерживать войска до последнего снаряда. В случае ухода войск действовать самостоятельно по войскам противника, используя Тендр как маневренную базу для повторных ударов.

3. В случае окружения Одессы организовать поддержку и питание с моря.

4. Для обороны базы и поддержки сухопутных войск по обстановке использовать корабли и авиацию основного ядра Черноморского флота”.

В период с 7 по 10 августа 1941 года части Приморской армии по приказу командующего Южным фронтом отходили на рубеж: Березовка, Катаржино, станция Кучурган, однако задержаться на нем не смогли. Противник, вклинившись в стык 9-й и Приморской армий, непрерывно теснил части Красной Армии на юго-восток, и они к 22.00 10 августа отошли на линию: Александровка, станция Буялык, Павлинка, Старая Вандалинка, Бриновка, хутор Новоселовка, Мангейм, Беляевка, Каролино-Бугаз, где стали спешно закрепляться.

Создавшаяся обстановка поставила в тяжелое положение не только части Приморской армии, но также и Одесскую военно-морскую базу.

Выполняя приказ Народного Комиссара ВМФ, Черноморский флот перенес свою боевую деятельность в северо-западный район моря и направил свои основные силы на защиту Одессы. Количество военных кораблей и численность авиации Одесской военно-морской базы были быстро и значительно увеличены, подходы к Одессе с моря минировались, береговые батареи готовились к встрече противника с суши, из личного состава кораблей формировались новые части морской пехоты.

Нужно отметить, что район боевых действий не способствовал организации сильной противотанковой, а также противовоздушной обороны и представлял собой слегка всхолмленную, понижающуюся к морю равнину, которая существенно затрудняла маскировку. Берег моря в этом районе высокий и крутой, с узкими песчаными и каменистыми пляжами у обреза воды. Местность пересечена широкими, глубиной до 40 м балками, тянущимися с севера на юг и лиманами. Одни лиманы отделяются от моря песчаными пересыпями шириной от 2 до 5 км, как, например, Тилигульский, Куяльницкий и Хаджибейский; другие — сообщаются с морем.

С берега можно видеть все, что происходит на море, с моря же просматриваются только прибрежные балки, долины и лиманы. Это ограничивало возможность наблюдения за противником и затрудняло тем самым использование корабельной артиллерии для стрельбы по наземным целям. В ходе боев эти трудности были ликвидированы. Артиллеристы кораблей, взаимодействуя с наземными войсками, создали на местности сеть корректировочных постов, чем облегчили наблюдение за действиями пехоты и за разрывами снарядов. В боевые порядки пехоты высылались командиры-артиллеристы со средствами связи, корректировавшие артиллерийский огонь с пехотных наблюдательных пунктов.

Лиманы, делящие побережье на ряд изолированных друг от друга участков, затрудняли маневрирование войск с запада на восток и обратно — в полосе от 10 до 40 км к северу от берега моря. Вместе с тем меридиональное расположение этих лиманов не мешало наступающим немецко-румынским войскам действовать в южном направлении прямо на Одессу, создавая одновременно хорошие условия обхода города с востока и запада. Куяльницкий и Хаджибейский лиманы разделяли усилия обороны на две части и лишали войска Приморской армии возможности оперативного, а затем уже и тактического взаимодействия. Берега лиманов в этом районе высокие и обрывистые. Верховья всех лиманов летом пересыхают, однако дно их остается вязким, илистым, что исключает возможность движения по нему даже пехоты. В ходе оборонительных боев под Одессой лиманы были использованы советскими частями для обеспечения своих флангов, которые сначала упирались в Тилигульский и Днестровский лиманы; позднее правый фланг прикрывался Аджалыкским и Большим Аджалыкским лиманами, а левый фланг — Сухим лиманом.

Наличие лиманов, с одной стороны, облегчало прикрытие флангов оборонявшихся войск, с другой стороны, затрудняло их взаимодействие и вызывало необходимость иметь резервы на нескольких направлениях. В силу этого оборона могла быть создана только по принципу секторов, самостоятельно действующих на каждом отдельном направлении.

Несмотря на это, в результате громадных усилий войск и населения города в короткий срок на этой местности была построена довольно сильная оборона, опираясь на которую советские войска могли нанести противнику большие потери.

Одесса — большой морской порт и крупный промышленный центр — с началом войны приобрела важное стратегическое и оперативное значение. Являясь первоклассной военно-морской базой, этот город — ближайший к театру военных действий на юге, служил одной из основных баз, обеспечивавших питание армий Юго-Западного направления.

Опираясь на Одесскую морскую базу, корабли Черноморского флота господствовали в северо-западной части Черного моря.

С приближением боевых действий к Одессе значительная часть населения ее эвакуировалась. К началу августа 1941 года в городе оставалось около 300 тысяч жителей. Быстрыми темпами проходила эвакуация фабрично-заводского оборудования.

Наличие достаточно развитой сети шоссейных дорог, расходившихся во всех направлениях от Одессы, создавало весьма благоприятные условия для работы тыла, для связи сухопутных войск с морским флотом и маневра артиллерии. Наличие фабрик, предприятий пищевой промышленности, медицинских учреждений, мастерских с квалифицированными рабочими делало Одессу прочной базой обороны, которая с помощью морского флота могла обеспечивать фронт всем необходимым.

11-я немецкая (50, 72, 73-я пехотные дивизии) и усиленная 4-я румынская (3, 7, 11, 13, 14, 15, 21, 35, 1-я гвардейская, 1-я гвардейская пограничная пехотные и 1-я кавалерийская дивизии, а также танковые части) армии, действовавшие против левофланговых армий Южного фронта на 10 августа, после отхода частей Красной Армии от Днестра продолжали развивать удар в восточном направлении – в стык 9-й и Приморской армий. Разъединив силы этих армий, германское командование направило 4-ю румынскую армию на Одессу, стремясь на плечах отходивших советских частей ворваться в город и овладеть им. Немецко-румынские воздушные силы, поддерживавшие наступление 4-й румынской армии, используя аэродромы, расположенные в захваченных районах западнее Одессы, приступили к систематической бомбардировке города и порта, делая до 1000 самолето-вылетов в день.

В румынском порту Констанца спешно собирались подводные лодки, прибывшие из Германии в разобранном виде. Они в ближайшее время должны были начать свои действия в бассейне Черного моря.

Для захвата Одессы германское командование направило следующие силы 1-й линии: 72-ю пехотную немецкую, 7, 3, 21-ю пехотные, 1-ю гвардейскую моторизованную и 1-ю кавалерийскую румынские дивизии. 72-я немецкая дивизия наступала в направлении населенного пункта Свердлово, обтекая частью сил с танками правый фланг Приморской армии со стороны поселка Федоровка на Коблево. Большая часть сил 7-й румынской дивизии наносила удар в юго-восточном направлении между Куяльницким и Хаджибейским лиманами, меньшая — в направлении Кубанки. 3-я румынская дивизия действовала на фронте от Старой Вандалинки до железной дороги Раздельная — Одесса, а 1-я кавалерийская дивизия следовала за ней во втором эшелоне. 1-я гвардейская румынская мотодивизия наступала юго-западнее железной дороги. 21-я румынская дивизия развивала наступление на крайнем правом фланге в направлении населенного пункта Беляевка. Таким образом, немецко-румынские войска стремились обойти правый фланг Приморской армии, захватить Одессу, отрезать отступавшие части Красной Армии от моря и, лишив возможности эвакуироваться, уничтожить их.

После того как этот первоначальный замысел противника провалился, немецко-румынское командование подтянуло свежие силы и, произведя перегруппировку, предприняло новую попытку окружения Приморской армии, стремясь охватить теперь уже оба ее фланга. Для этого предусматривалось нанесение двух сильных ударов: одного — в юго-западном направлении, в секторе между Аджалыкским и Куяльницким лиманами, и другого — в юго-восточном направлении вдоль Днестровского лимана. Противник рассчитывал, что с выходом в район населенных пунктов Новая Дофиновка, Чебанка и Старая Дофиновка он получит возможность обстреливать порт артиллерийским огнем и непосредственно угрожать основной морской коммуникации войск Одесского гарнизона. Удар в юго-восточном направлении, вдоль Днестровского лимана, был дополняющим, предпринятым с целью зажатия советских войск в „клещи”.

Противник в ходе боев за Одессу наносил удар и в центральном направлении, вдоль железной дороги Раздельная — Одесса. Наступавшие войска не встречали здесь никаких естественных препятствий, местность благоприятствовала использованию танков. Это направление, с одной стороны, было кратчайшим, так как выводило противника непосредственно к городу, с другой стороны, оно являлось более опасным для него, так как в этом случае враг действовал против нашей обороны фронтально. В конечном итоге оно играло роль вспомогательного.

Строя свои планы овладения Одессой, германское командование в целом недооценивало силу сопротивления частей Красной Армии и Черноморского флота, а также не учитывало твердой решимости населения защищать свой город. При охвате Одессы с востока и юго-запада главные силы немецко-румынских войск на значительном расстоянии попадали под воздействие артиллерии кораблей и береговой обороны.

К исходу 10 августа части Приморской армии под прикрытием сильных арьергардов с боями отошли к Одессе и заняли оборону: 95-я Молдавская стрелковая дивизия генерала В.Ф. Воробьева на рубеже Старая Вандалинка, Бриновка, станция Карпово; 25-я Чапаевская стрелковая дивизия генерала И.Е. Петрова — станция Карпово, Секретаревка, Мангейм, Кагарлык, Беляевка. Для обеспечения правого фланга Приморской армии вновь сформированные полки морской пехоты и войск НКВД (26-й пограничный полк НКВД майора A.A. Маловского) были направлены к северо-востоку от Одессы и заняли оборону на фронте Александровка, станция Буялык, Павлинка, Старая Вандалинка, составив сводный отряд комбрига Монахова. 1-я кавалерийская дивизия (в отдельных документах значится как бригада. – Прим. авт.) только что закончила формирование и находилась в Одессе. Здесь же расположился штаб Приморской армии.

С первых дней обороны Одессы войска армии образовали три оборонительных сектора, каждый силами до дивизии. Артиллерия, штатная и приданная на усиление, кроме стационарных береговых батарей, включалась в состав секторов и распределялась по группам АПП стрелковых полков. Дальнобойные стационарные береговые батареи подчинялись непосредственно начальнику артиллерии армии (полковник Н.К. Рыжи) и образовывали группы АДД, в состав которой включался и 265-й корпусной артиллерийский полк майора Н.В. Богданова.

Силы Черноморского флота спешно готовились к обороне. В полной боевой готовности находились эсминцы: „Фрунзе”, „Дзержинский”, „Смышленый”, „Бодрый”, „Беспощадный”, „Шаумян”, „Незаможник”, крейсер „Червона Украина”, лидер „Ташкент” и другие корабли флота.

Из личного состава Одесской морской базы формировались 1-й морской полк — 1500 человек и 2-й морской полк в составе 750 человек. По приказу НК ВМФ № 00241 формировался отряд кораблей северо-западного района под командованием контр-адмирала Д.Д. Вдовиченко в составе: крейсера „Коминтерн”, эсминцев
„Шаумян” и „Незаможник”, 5 тральщиков, 2 бронекатеров и 4 блиндеров.

Подвижная артиллерия Одесской военно-морской базы в составе 40-го артиллерийского дивизиона и 65-й батареи была придана полку НКВД. Кроме того, 724-я и 36-я батареи подвижной артиллерии действовали в районе Люстдорфа и 726-я — в районе Крыжановки.

Оборонительный рубеж, занятый Приморской армией, полукольцом охватывал район Одессы и флангами упирался в Тилигульский и Днестровский лиманы. Части, оборонявшие Одессу, были лишены сухопутной связи с войсками Южного фронта, имея в тылу море. Главные усилия обороны командующий концентрировал на северо-запад от Одессы, откуда предполагался основной удар немецко-румынских войск. Резерв (1-я кавалерийская дивизия) командующий армией держал ближе к левому флангу обороны. Однако наличие хороших дорог и ровная местность давали возможность маневрировать резервом во всех направлениях, в том числе и на восток.

Слабость обороны заключалась в том, что войска вынуждены были защищаться на очень широком фронте. Сводный отряд комбрига Монахова удерживал, например, участок протяжением до 55 км, располагая для этого незначительными силами. В несравнимо лучших условиях оказалась 95-я Молдавская стрелковая дивизия — ее фронт равнялся 20 км.

О хорошем состоянии советских соединений можно было судить по степени боеготовности 95 сд. В непрерывных боях при отходе от реки Прут дивизия потеряла ранеными и убитыми более 7000 человек. Но благодаря полученному пополнению к середине августа 90-й и 241-й стрелковые полки насчитывали по 1100-1200 человек, а 161-й стрелковый полк — 3179 человек, то есть почти штатный состав. Дивизия имела два артиллерийских полка: 57-й легкий артполк на конной тяге (12 орудий 76-мм и 8 гаубиц 122-мм) и 134-й гаубичный полк на механизированной тяге (7 гаубиц 152-мм и 24 гаубицы 122-мм).

25-я Чапаевская стрелковая дивизия была укомплектована еще лучше. Вообще это было элитное соединение РККА. Чего стоят только одни названия полков: 54-й стрелковый полк — имени Степана Разина, или просто Разинский, 31-й стрелковый полк — Пугачевский имени Фурманова, 263-й стрелковый полк — Домашкинский имени Фрунзе (только 287 сп почетного наименования не имел). С воздуха район обороны прикрывался 15-й отдельной бригадой ПВО полковника И.Т. Шиленкова.

Оборона Одессы с суши не была подготовлена в мирное время. К возведению оборонительных рубежей приступили лишь с началом отхода советских войск из Бессарабии за Днестр.

С 17 июля 1941 года здесь начали свою работу управления военно-полевого строительства № 5 и 2, которые приступили к постройке рубежей: Покровское, Березовское, станция Раздельная, станция Кучурган и станция Карпово, Мангейм. 5 августа управление военно-полевого строительства № 2 прекратило работу, и было распоряжением штаба Южного фронта переброшено в Крым, на севастопольское направление.

Командование Приморской армии первоначально наметило три основных рубежа обороны Одессы:

1-й — в 60 км от города (центральное направление) по линии Покровское, Веселиново, Березовка, Катаржино, станция Раздельное, станция Кучурган.

2-й — в 40 км от Одессы по линии Нечаянное, Калиновка, Мангейм, Беляевка.

3-й — в 20-25 км от Одессы — по линии Аджиаска, Коблево, Свердлово, Кубанка, станция Выгода, Маяки.

Помимо этого предполагалось создать отсечные позиции на линии Березовка, Нейзац и по рубежу реки Южный Буг (Новая Одесса, Николаев, Станислав).

К началу отхода советских частей от реки Днестр на первых двух тыловых оборонительных рубежах работы были не закончены. Объем работ, произведенных на 3-м рубеже обороны, был еще меньше. К 10 августа система стрелковопулеметных окопов не была создана, противотанковые и противопехотные препятствия имелись в небольшом количестве, а местами совершенно отсутствовали. Таким образом, строительство оборонительных рубежей на подступах к Одессе оказались далеко не завершенными.

Исходя из этого командование Приморской армии решило создать опорные пункты в 10 основных районах. Инженерными подразделениями к началу отхода советских войск от реки Днестр эти опорные пункты были подготовлены лишь частично. Запроектированное строительство по рубежам обороны не соответствовало имевшимся в наличии силам и было чрезмерно широким по фронту.

К 12 августа 1941 года войска Приморской армии отошли на рубеж Григорьевка, Свердлово, Ильинка, Бриновка, Секретаревка, Мангейм, Кагарлык, Беляевка, Овидиополь, Каролино-Бугаз.

Инженерное оборудование этого рубежа обороны протяженностью 80 км к моменту занятия его частями Красной Армии не было закончено. Наибольшую часть работы войскам приходилось производить самим, уже в ходе боев. С отходом частей на эту линию обороны командование Приморской армии приступило к подготовке целой системы оборонительных рубежей в своем тылу:

1. Передовые рубежи: а) Большой Аджалыкский лиман, хутор Петровский в 5 км западнее населенного пункта Свердлова, южная окраина Кубанки, Ильинка, Чеботаревка, Палиово, станция Выгода, Карсталь, южная окраина Беляевки; б) Палиово, хутора Дубиново и Вакаржаны, населенные пункты Красный Переселенец, Петерсталь, Францфельд.

2. Дополнительный передовой рубеж: Дальник, Ленингаль, Александровка.

3. Рубеж главной обороны: совхоз им. Ворошилова, южная окраина Гильдендорфа, Протопоповка, Гниляково, Дальник, Татарка, Сухой лиман.

4. Вторая линия рубежа главной обороны: Крыжановка, хутора Междулиманные, Усатово, поселок Застава, Сухой лиман, Люстдорф.

5. Отсечная позиция: Нерубайское, Дальник.

6. Рубеж прикрытия города: Крыжановка, Кривая Балка, Чубаевка, Большой Фонтан.

7. Укрепления в черте города: баррикады, окопы, противотанковые препятствия и тд.

Инженерные работы на этих оборонительных рубежах с отходом советских войск на линию населенных пунктов Григорьевка, Свердлово, Ильинка, Бриновка, Секретаревка, Мангейм, Кагарлык, Беляевка, Овидиополь, Каролино-Бугаз требовалось форсировать. К строительству были привлечены части военно-морской базы, тыловые подразделения Приморской армии и трудоспособное население Одессы. В населенных пунктах вокруг города и в самом городе к обороне приспосабливались каменные постройки. Кроме того, предусмотрено было затопление пересыпи у Хаджибейского лимана путем взрыва плотины, перекрывающей лиман. Этой же водой предполагалось затопить и поля орошения перед городом в радиусе 3-3,5 км.

Подготовляемые рубежи обороны характеризовались следующими данными:

а) Передовой рубеж протяжением по внешнему обводу около 80 км проходил от Одессы на удалении 20-85 км, что исключало воздействие по городу и порту артиллерийским огнем противника. Фланги рубежа упирались в труднопреодолимые преграды — Большой Аджалыкский и Днестровский лиманы.

б) Рубеж главной обороны протяжением 50-62 км отстоял от окраины Одессы на 8-14 км и не обеспечивал защиту города и порта от артиллерийского обстрела.

в) Вторая линия рубежа главной обороны находилась в 6-8-10 км от города. С отходом советских войск на этот рубеж противник получал возможность воздействовать огнем по городу и порту сразу с нескольких направлений.

г) Укрепления в черте города могли быть использованы непосредственно для защиты Одессы и служили последней опорой для частей, прикрывавших эвакуацию.

Заблаговременное оборудование указанных рубежей позволило бы войскам осуществлять жесткую оборону и маневрировать своими резервами. Советское командование приняло в основном правильное решение по строительству оборонительных рубежей на подступах к Одессе, но времени для проведения этого решения в жизнь было мало. Неприятель продолжал теснить части Приморской армии на юг. Только на рубеже Большой Аджалыкский лиман, Кубанка, Палиово, хутор Вакаржаны, Францфельд части Красной Армии смогли остановить врага, преследовавшего их по пятам, и закрепиться. Оборонительные рубежи на подступах к Одессе, несмотря на все недостатки их подготовки, оказали большую помощь обороняющимся советским войскам, увеличив их способность к сопротивлению. Наличие оборонительных рубежей при условии активной деятельности авиации и кораблей Черноморского флота обеспечивало длительную и упорную оборону города.

Командование Приморской армии следующим образом распределило свои силы: на правом фланге до Хаджибейского лимана оборонялся сводный отряд комбрига Монахова (полки морской пехоты, 26-й погранполк НКВД — общей численностью до 9000 человек), в центре — до поселка Секретаревки оборонялась 95-я стрелковая дивизия (около 8000 человек) и на левом фланге — до населенного пункта Каролино-Бугаз — 25-я стрелковая дивизия (около 10000 человек). В армейском резерве находилась 1-я кавалерийская дивизия (до 2500 человек), располагавшаяся в поселке Застава. Общая численность войск Приморской армии к началу обороны города составляла приблизительно 30 тысяч человек.

Большое значение при таком построении обороны приобретал военно-морской флот. Его корабли и береговая артиллерия поддерживали своим огнем части Приморской армии, располагавшиеся на главном рубеже обороны, особенно на его флангах. При этом обеспечивалось массирование огня кораблей на любом из участков обороны, а также создавались условия для высадки морских десантов и действий их против неприятельских флангов, упиравшихся в море.

МАНЕВРЕННАЯ ОБОРОНА (10-18 августа 1941 года)

Войска Приморской армии, ведя тяжелые бои с превосходящими силами противника, отходили на юг и к 24.00 10 августа заняли для обороны рубеж: Александровка, станция Буялык, Павлинка, Старая Вандалинка, Бриновка, хутор Новоселовка, Мангейм, Беляевка, Каролино-Бугаз.

Части 9-й армии к этому же времени отошли на рубеж: станция Врадиевка, Новая Павловка, Жовтнево. Между двумя армиями образовался 50-километровый разрыв, в который устремились немецко-румынская пехота и танки. Войдя в прорыв, они стали быстро обтекать правый фланг Приморской армии и вынудили сводный отряд комбрига Монахова после боя на рубеже у станции Буялык, Павлинки, Мариновки отойти на юго-восток. К 10.00 11 августа отряд занял для обороны участок: Булдинка, южная окраина Свердлова, поселок Шевченко, населенные пункты Ильинка и Чеботаревка.

На участке фронта от Мариновки до Беляевки 95-я Молдавская и 25-я Чапаевская стрелковые дивизии продолжали удерживать свои рубежи и отбивали атаки противника.

Имея указание командующего Южным фронтом оборонять Одессу до последнего бойца, командующий Приморской армией генерал-лейтенант Г.П. Софронов, связавшись с командующим Одесской военно-морской базой Черноморского флота, принял решение во что бы то ни стало задержать противника на дальних подступах к городу.

Для прикрытия обнаженного правого фланга обороны командующий Приморской армией выдвинул на участок поселка Рыбный промысел в 5 км западнее Аджиаска-Коблево 47-й отдельный понтонный батальон, которому также было поручено подготовить к взрыву мост и дамбу Кошары-Коблево.

12 августа неприятель возобновил яростные атаки и пытался прорваться к Одессе, нанося удары в трех направлениях: на Булдинку (правый фланг), на Большое Фестерево (центр) и на Беляевку (левый фланг). Все атаки противника были отбиты с большими для него потерями. Так, на беляевском направлении из вражеских танков, атаковавших наши позиции, было подбито 7. На следующий день после короткой артиллерийской подготовки противник вновь перешел в наступление на тех же участках, но и на этот раз успеха не добился.

Широкий фронт обороны и наличие лиманов затрудняло управление войсками. Требовалось создать в обороне самостоятельные секторы, в пределах которых можно было бы эффективнее использовать артиллерию, резервы, а также наладить более тесное взаимодействие с морским флотом.

13 августа генерал-лейтенант Г.П. Софронов отдал войскам боевой приказ, согласно которому оборонительная зона Одессы была разделена на 3 сектора:

Восточный сектор обороны — под командованием комбрига Монахова (1-й морской полк, сводный полк НКВД, 54-й стрелковый полк, отдельный батальон 136-го стрелкового полка и 150-й батальон связи). Войска этого сектора должны были оборонять Одессу с востока и севера, удерживая рубеж: Григорьевка, Аджалыкский лиман, Булдинка, южная окраина Свердлово, Ильинка. Граница слева: станция Пересыпь, Хаджибейский лиман, Алтестово. Штаб сектора — Лузановка.

Западный сектор обороны под командованием генерал-майора Воробьева (95-я стрелковая дивизия с 1-м сводным пулеметным батальоном 82-го укрепленного района). Задача сектора — оборонять подступы к Одессе с северо-запада и запада, удерживая рубеж: Бриновка, хутор Новоселовка, Секретаревка. Граница слева: Секретаревка, хутора Петровский и Вакаржаны, поселок Застава. Штаб сектора — Выгода.

Южный сектор обороны под командованием полковника Захарченко (25-я стрелковая дивизия без 54-го стрелкового полка со 2-м сводным пулеметным батальоном 82-го укрепленного района) имел задачу оборонять подступы к Одессе с запада и юга, удерживая рубеж: Секретаревка, Мангейм, Кагарлык, озеро Попово, Беляевка, Овидиополь, Каролино-Бугаз. Штаб сектора — хутор Петровский.

В целях осуществления наиболее тесного взаимодействия с наземными войсками основные силы морского флота также были распределены по секторам обороны. Восточный сектор, где противник наносил главный удар, поддерживался эсминцами „Фрунзе”, „Дзержинский”, „Шаумян”, „Незаможник” и крейсером „Красный Крым”. В скором времени на усиление этого сектора подошли эсминцы „Смышленый”, „Бодрый” и „Беспощадный”, канонерские лодки „Красная Грузия”, „Красная Армения” и „Красный Аджаристан”. Для поддержки западного и южного секторов, фронт которых проходил значительно дальше от города и поэтому подвергался пока еще ограниченному воздействию со стороны противника, выделялось временно только три корабля: крейсер „Красный Кавказ”, эсминцы „Способный” и „Бодрый”.

Части восточного сектора к исходу 13 августа согласно приказу командующего армией были отведены на рубеж: Григорьевка, Кубанка, где и закрепились. При отходе были сняты все посты наблюдения, а также взорвана дамба Кошары-Коблево. Противник обнаружил отход частей и, не теряя с ними соприкосновения, начал преследование.

Бои в восточном секторе обороны. 15 августа в восточном секторе обороны противник перешел в решительное наступление. Наши части оказывали врагу упорное сопротивление. К исходу дня румынским войскам удалось частично вклиниться в нашу оборону и занять Булдинку. Подошедшие к месту боев корабли „Красный Крым”, „Шаумян” и „Дзержинский” открыли интенсивный артиллерийский огонь по району Булдинки. Вражеская пехота, неся большие потери, вынуждена была залечь. Воспользовавшись замешательством в рядах противника, моряки под прикрытием огня корабельной и береговой артиллерии перешли в контратаку и выбили врага из Булдинки. В ночь на 16 августа и днем 16 августа румынские части возобновили свои атаки в направлении Большого Аджалыкского лимана. Румынская пехота силою до батальона с ротой танков прорвалась в район Шицли. 17 августа прорвавшиеся подразделения были окружены нашими частями и полностью уничтожены. При этом было захвачено большое число пленных, 18 орудий, 3 танка, бронеавтомобиль и другие трофеи. На поле боя противник оставил много убитых и раненых. 18 августа путем введения в бой свежих сил врагу снова удалось к исходу дня вклиниться в нашу оборону на глубину до 700 м в том же направлении на Шицли. Его авиация, появляясь группами по 20-25 самолетов, усилила удары по кораблям, поддерживавшим войска восточного сектора. Однако благодаря искусному маневрированию кораблей ни одна из бомб и торпед, сбрасываемых с самолетов, не попала в цель.

Бои в южном секторе обороны. Такие же ожесточенные бои происходили в южном секторе обороны, в районе Кагарлыка. Сосредоточив на узком участке не менее пехотной дивизии, усиленной 70 танками, противник атаковал части 25-й стрелковой дивизии и прорвал нашу оборону на участке: восточная окраина Кагарлыка и высот 116,5, 114,6, 41,6. Для ликвидации этого прорыва командующий Приморской армией приказал армейскому резерву — 1-й кавалерийской дивизии, с приданным ей взводом танков и 90-м полком 95-й стрелковой дивизии — к утру 17 августа сосредоточиться в районе: хутор Петровский, Рус. Мандрово, хутор Корсунцы и, образовав армейскую ударную группу, атаковать противника в общем направлении Кагарлык, Граденица и уничтожить его прорвавшиеся части. Одновременно 25-й стрелковой дивизии была поставлена задача — с утра 17 августа частью сил контратаковать противника из района высоты в 4 км юго-восточнее Кагарлыка в направлении юго-западной окраины Кагарлыка.

Чтобы обеспечить действия ударной группы армии с северо-востока, командиру 95-й стрелковой дивизии приказывалось в районе хуторов Ленина 1-й, Первомайск иметь два стрелковых батальона. Кроме того, 136-й стрелковый запасной полк должен был к рассвету 17 августа занять и оборонять промежуточный рубеж на участке Карсталь-Фрейденталь, имея целью не допустить продвижения противника в направлении хутора Вакаржаны, Дальник.

Выполняя приказ командующего армией, наши части перешли в наступление. Однако уже с первых шагов темп его начал ослабевать. Большое удаление района боев от морской базы и отсутствие в войсках достаточного количества полевой артиллерии не дали возможности поддержать пехоту артиллерийским огнем. Вскоре на этом же участке перешли в наступление немецко-румынские войска и нашим частям вместо продвижения вперед пришлось отражать вражеские атаки.

Весь день 17 и 18 августа в районе Кагарлыка шли упорные бои с превосходящими силами противника, которому ценой больших потерь удалось продвинуться лишь на 1,5-2 км.

Бои в западном секторе обороны. Одновременно с нанесением основных ударов по флангам нашей обороны, имеющих целью зажать в клещи части Приморской армии, немецко-румынские войска предприняли вспомогательный удар в центре, перейдя в наступление в направлении железной дороги Раздельная-Одесса.
Сосредоточив на узком участке фронта не менее 2 пехотных дивизий, усиленных 60 танками, противник атаковал 95-ю стрелковую дивизию и стал развивать удар на Одессу. Уверенные в своем успехе, румыны наступали в густых боевых порядках. Подпустив противника на близкое расстояние, части 95-й стрелковой дивизии, усиленные пулеметным батальоном 82-го укрепленного района, всей силой огня обрушились на движущиеся румынские цепи. Враг не выдержал удара, дрогнул и, побросав раненых и убитых, бежал с поля боя. В отражении неприятельской атаки принимали участие авиация и первый бронепоезд, построенный одесскими рабочими на заводе имени Январского Восстания. Направленный со станции Карпово по не разрушенному железнодорожному полотну прямо в тыл наступавшим румынским частям, бронепоезд пулеметным огнем с двух бортов нанес им большие потери.

18 августа — в день особенно напряженных боев — авиация противника в количестве более 100 самолетов бомбардировала город и порт.

Во второй половине дня наша авиаразведка установила выход из Сулина 8 больших и 4 малых транспортов, направлявшихся к Одессе под охраной авиации и 10 сторожевых катеров. Очевидно, противник намеревался высадить десант. Наши бомбардировщики, высланные навстречу, потопили 2 транспорта и повредили один, вынудив остальные вражеские корабли повернуть обратно.

В этих первых боях на подступах к Одессе немецко-румынские войска понесли достаточно тяжелые потери. Только в районе хутора Калиновка и вдоль железной дороги (западный сектор обороны) нашей разведкой было обнаружено более 3 тысяч убитых солдат и офицеров противника. Вместе с убитыми, быстро разлагавшимися от жары, лежали и раненые, стоны которых в период затишья были слышны по всему фронту. Наши войска тоже понесли большие потери; особенно значительными они были среди командного состава. Советское командование предложило противнику убрать трупы и подобрать раненых, соглашаясь в течение определенного времени не вести огня. Румыны на это предложение не ответили. Тогда решено было ночью на переднем крае обороны произвести заливку разложившихся трупов хлорной известью.

К 19 августа 1941 года под Одессой вновь создалась напряженная обстановка. Неприятель, сосредоточив значительные силы, при поддержке авиации и танков продолжал наступать, развивая удар на флангах нашей обороны.

Части Приморской армии, отойдя к 19 августа на передовой рубеж, оказались изолированными от остальных войск Южного фронта. Совместно с частями и кораблями Одесской военно-морской базы Черноморского флота они составили гарнизон Одессы.

Потери сухопутной связи с тылом страны поставили войска Приморской армии в очень тяжелое положение: снабжение армии людьми, техникой, боеприпасами могло теперь осуществляться только морем через военно-морскую базу, которая помимо того взяла на себя и задачу прикрытия войск огнем артиллерии и авиации. Черноморский флот, напрягая свои силы, обеспечивал доставку всего необходимого для обороны, а также эвакуацию раненых, гражданского населения и промышленных ценностей. Усилия сухопутных войск, морского флота и всех жителей Одессы с этого дня слились воедино для решения одной общей задачи — во что бы то ни стало отстоять Одессу.

В результате напряженных, непрерывных боев в течение ряда дней войска Одесского гарнизона понесли значительные потери в людях и материальной части. Обстановка требовала принятия срочных мер по укреплению обороны города. Прежде всего, необходимо было доукомплектовать обороняющиеся части Приморской армии, снабдив их вооружением и боеприпасами.

СРАЖЕНИЯ НА БЛИЖНИХ ПОДСТУПАХ (19 августа – 21 сентября 1941 года)

Несмотря на то, что ожесточенные бои с противником происходили уже на ближних подступах к городу, руководство обороной по-прежнему оставалось разрозненным.

Командующий Приморской армией продолжал руководить сухопутными войсками, командир Одесской военно-морской базы стоял во главе флота, действующего в северо-западной части Черного моря, советские и партийные организации осуществляли управление городом. Требовалось объединить руководство обороной в одних руках. 19 августа последовала директива Ставки Верховного Главнокомандования (№ 001066), на основе которой был создан Одесский оборонительный район (OOP) во главе с контр-адмиралом Г.В. Жуковым, подчинявшимся непосредственно командующему Черноморским флотом. В руках командующего Одесским оборонительным районом была сосредоточена вся полнота власти, он распоряжался всеми силами и средствами Приморской армии, морской базы и города. Заместителем командующего был утвержден командующий Приморской армией генерал-лейтенант Г.П. Софронов. Командир Одесской военно-морской базы контр-адмирал Кулишев и командующий воздушными силами комбриг Катров были назначены помощниками командующего. Для быстрого решения всех вопросов, связанных с участием в обороне гражданских организаций, в состав Военного Совета Одесского оборонительного района был введен секретарь Одесского обкома ВКП(б) А.Г. Колыбанов. Такая организация командования способствовала укреплению дисциплины и порядка, она позволяла в кратчайший срок мобилизовать наличные ресурсы сил и материально-технических средств с тем, чтобы наиболее эффективно использовать их для нужд обороны.

Войскам Одесского оборонительного района директивой Ставки были поставлены следующие задачи:

„1) Одесский район оборонять на рубеже: Фонтанка, Кубанка, Ковалевка, Отрадовка, хутор Первомайск, Беляевка, Маяки, Каролино-Бугаз до последнего бойца.

2) При организации обороны уделить особое внимание созданию и развитию оборонительных инженерных сооружений. Создать оборонительные рубежи и привести в оборонительное состояние город.

3) Мобилизовать и использовать все способное население для обороны города и района, создать запасные части.

4) Изъять из базы тыловых частей и учреждений весь излишний начальствующий и рядовой состав и использовать его в строю.

5) Установить в городе и в районе порядок и соответствующий режим для гражданского населения.

6) Выявить в районе и городе наличие вооружения, военной техники и другого военного имущества; использовать его для обороны.

Все ненужное для обороны эвакуировать. Эвакуацию производить во всех случаях с разрешения контр-адмирала Жукова”.

В соответствии с этими указаниями Ставки и создавшейся на фронте обстановкой решение командования Одесского оборонительного района было таково:

Восточному сектору, продолжая выполнение прежней задачи, оборонять рубеж: Григорьевка, высота 55,1, Ильинка, Чеботаревка.

Западному сектору (95-я стрелковая дивизия с приданным бронепоездом № 1) к 8.00 20 августа отойти и занять для обороны рубеж: Палиово, Выгода, хутор Петровский.

Южному сектору (25-я стрелковая дивизия) к 8.00 20 августа также отойти и занять для обороны рубеж: Карсталь, Маяки, Каролино-Бугаз.

Для обеспечения планомерного отхода частей 25-й стрелковой дивизии, втянувшихся в ожесточенные бои с наседавшим на них противником, армейский резерв — 1-я кавалерийская дивизия — выдвигалась к 2.00 20 августа в район Карстали. Заняв там оборону, кавалеристы должны были принять на себя отходящие части 25-й стрелковой дивизии. С отходом последних на указанный им рубеж кавалерийская дивизия вновь сосредоточивалась в армейском резерве в районе поселка Застава, населенных пунктов Дальних и Татарка.

Аналогичная задача была поставлена батальону ВНОС, который должен был к 2.00 20 августа занять для обороны район Карсталь, высота 94,2, а с отходом частей 25-й стрелковой дивизии на новый рубеж поступить в армейский резерв, сосредоточившись в районе совхоза Ульяновка.

Ввиду того, что армейский резерв был израсходован, восточному сектору приказывалось выделить в резерв командующего армией 1-й морской полк, который к 7.00 20 августа сосредоточить в район поселка Застава.

Одновременно с этим командование Одесского оборонительного района требовало ускорить строительство оборонительных сооружений на ближних подступах к Одессе и в первую очередь на рубеже главной обороны, причем были даны указания — вместо противотанковых рвов производить в дальнейшем постройку надолбов, оплетенных гладкой проволокой. Это позволяло в более короткие сроки изготовить противотанковые и вместе с тем противопехотные препятствия.

Несмотря на огромные потери, понесенные противником в боях под Одессой, его атаки продолжались. Однако первоначальный план противника, предусматривавший „молниеносный” захват Одессы и высвобождение румынской армии для действий в восточном направлении и в Крыму, провалился. Немецкое командование, недовольное действиями 4-й румынской армии, приказало румынам во что бы то ни стало захватить Одессу. Во второй половине августа на фронт для непосредственного руководства войсками прибыл Антонеску. Он собрал в Выгоде совещание офицеров и в категорической форме потребовал от них „любыми силами и средствами овладеть Одессой к 3 сентября”.

Бои в восточном секторе обороны. Ожесточенные бои в восточном секторе обороны продолжались. Бросив в бой 15-ю и 13-ю пехотные дивизии, противник с утра 19 августа, после продолжительной артиллерийской и минометной подготовки, перешел в наступление в общем направлении на Новую Дофиновку. Немецко-румынские войска стремились выйти к берегу моря непосредственно восточнее Одессы, чтобы огнем артиллерии с суши отрезать морской путь, разрушить сооружения порта, воздействовать на город и нанести удар во фланг частям западного сектора.

Противнику удалось занять населенный пункт Шицли и продвинуться далее в юго-западном направлении. Вводом наших частных резервов (батальон войск НКВД и отдельный батальон связи) положение было восстановлено. Однако после ряда настойчивых и беспрерывных атак в восточном секторе противник ценою больших потерь к 25 августа оттеснил наши части на линию: молочная ферма ДОПРа, совхоз Ильичевка, Корсунцы, Соляная мельница, высота 77,9, хутор Черевичный.

В связи с этим командование Одесского оборонительного района приняло решение в ночь с 24 на 25 августа отвести правофланговые части восточного сектора на линию совхоза им. Ворошилова, Александровки, прикрыв отход огнем береговой батареи, расположенной в Чебанке. После того, как наши войска отошли на этот рубеж, береговая батарея, израсходовавшая последние снаряды, была взорвана. Дальнейший отход наших войск прикрывали корабли Черноморского флота. Маневрируя вдоль берега, эсминцы „Фрунзе”, „Смышленый”, „Беспощадный” и другие корабли артиллерийским огнем сдерживали продвижение врага. К вечеру 25 августа бои стали затихать. Только авиация противника продолжала атаковать корабли. Во время одного из налетов эсминец „Фрунзе” получил пробоину в борту. Силами команды повреждение было быстро ликвидировано, и эсминец остался в строю.

Действия наземных частей восточного сектора активно поддерживала авиация Черноморского флота: 22 августа наши самолеты непрерывно наносили удары по мотомехколоннам и скоплениям войск противника в районах Булдинки и Свердлово, уничтожив при этом до 38 танков и несколько десятков автомашин с пехотой. Кроме того, самолеты непрерывно патрулировали над своими кораблями. Благодаря активным действиям кораблей и авиации Черноморского флота удалось обеспечить более организованный отход пехоты на новый рубеж, на котором, однако, упорные бои продолжались с прежней силой.

Стремясь восстановить положение, наши войска неоднократно переходили в контратаки и наносили врагу большой урон в живой силе и технике. Так в ночном бою 28 августа было захвачено 2 противотанковых орудия, 3 миномета, 3 пулемета и взято в плен до роты румын.

Ввиду больших потерь (в некоторых подразделениях они доходили до 70%), понесенных нашими войсками восточного сектора, выдержавшими многочисленные атаки противника, командование приняло решение пополнить и реорганизовать их. Морской полк, полк НКВД и ряд подразделений после пополнения были сведены в 421-ю Одесскую стрелковую дивизию.

Натиск немецко-румынских войск между тем не ослабевал. В результате многодневных ожесточенных атак превосходящих сил противника части восточного сектора местами отошли и к 1 сентября заняли фронт высота 47,4, совхоз Ильичевка, отметка 66,3, Протопоповка.

В дальнейшем бои в восточном секторе носили позиционный характер. Противник, предпринимавший яростные атаки, не смог прорвать фронт советской обороны и постепенно выматывался, неся огромные потери. Но и положение города значительно осложнилось. 24 августа немецкая дальнобойная артиллерия обстреляла северную окраину Одессы, произведя разрушения в районе Пересыпи. Используя Воронцовский маяк как ориентир, немцы перенацелили огонь на порт и на корабли. 23 августа прямым попаданием артиллерийского снаряда был пробит борт эсминца „Фрунзе”. Перед советскими войсками встала задача — немедленно подавить огонь артиллерии противника и, отбросив на восток его пехоту, ликвидировать опасность обстрела города, порта и кораблей.

Бои в западном секторе обороны. В ночь на 20 августа части 95-й стрелковой дивизии, выполняя приказ командующего, беспрепятственно отошли на оборонительный рубеж Палиово, Выгода, хутор Петровский. Стремясь не дать частям 95-й стрелковой дивизии закрепиться на занятом рубеже, противник сосредоточил на узком участке 3, 7-ю и 11-ю пехотные дивизии, танки и авиацию. 22 августа после ряда ожесточенных атак ему удалось немного потеснить правофланговые части западного сектора обороны, которые отошли к высотам 94,5, 87,9, 85,6, расположенным восточнее и юго-восточнее поселка Выгода. В последующие дни упорные бои здесь продолжались.

Обстановка на этом участке обороны накалилась до предела. Каждому из полков 95 сд приходилось сдерживать напор двух вражеских дивизий. Располагая огромным превосходством в силах, противник вел наступление перед всем фронтом дивизии днем и ночью. Наибольшую активность он проявлял в направлении железной дороги. На этом направлении командующий артиллерией 95 сд полковник Д.И. Пискунов сосредоточил огонь двух наших артиллерийских полков. 134-й артиллерийский полк имел свои огневые позиции севернее железной дороги за боевыми порядками пехоты, 57-й артиллерийский полк южнее железной дороги находился непосредственно в боевых порядках стрелковых частей. На этом же направлении действовал бронепоезд № 22, который периодически выдвигался к нашему переднему краю, обстреливал наступающие цепи противника беглым огнем и немедленно уходил назад. Помощь этого бронепоезда была неоценима.

В результате больших потерь в командном составе 95-я стрелковая дивизия стала терять устойчивость в бою. Частям введенной в бой 5-й и 7-й пехотных румынских дивизий удалось занять южнее ж/д хутора Октябрьский и Важный — ключевые позиции на одесском направлении. По распоряжению командующего Приморской армией на этот участок был переброшен резерв — 7-й кавалерийский полк (800 человек на автомашинах). Усилив этот резерв разведбатом и батареей противотанковой артиллерии из состава 95 сд, командование соединения организовало контрудар по флангу и тылу противника и снова заняло ранее оставленные позиции. Были захвачены пленные, оружие, радиостанция. Но командир 161-го стрелкового полка Сысоев не сумел реализовать и закрепить успех. Переданные ему огнеметы не были установлены на огневых позициях, и он доложил, что не знает, что с ними делать, так как они стреляют всего на 40 метров. Он не смог даже использовать направленное ему пополнение – более 500 человек.

Для разгрома противника, вклинившегося на участке 161 сп, было направлено лучшее подразделение 95 сд — разведбатальон лейтенанта Долгого и две зенитно-пулеметные установки ГАЗ-АА со счетверенными 7,62-мм пулеметами системы Максима под командованием офицера штаба дивизии старшего лейтенанта И.П. Дацко. Этот батальон смело и решительно атаковал противника во фланг, огнем ЗПУ прижал его к земле так, что румыны до ночи не могли высунуться из кукурузы. Впоследствии, когда лейтенант Долгий — командир разведбата умер в госпитале Одессы от ран (трижды раненый, он продолжал управлять боем и только после четвертого ранения был эвакуирован), весь батальон по приказу командира 95 сд был выведен из боя и на машинах отправлен в Одессу, чтобы бойцы могли отдать последний долг своему боевому командиру.

Ввиду неудавшихся дневных атак противник решил осуществить прорыв фронта обороны частей западного сектора в ночное время. Так, в ночь с 24 на 25 августа он неоднократно переходил в атаки на фронте хуторов Октябрь и Дубиново. Однако огнем и контратаками войск западного сектора враг был отброшен на исходные позиции, понеся при этом большие потери — более 1000 человек только убитыми. Наши контратакующие части захватили танк, 4 миномета, 6 станковых пулеметов и взяли пленных. В ночь на 3 сентября румынские войска вновь перешли в наступление. Это была массовая ночная атака, в ходе которой главный удар противник наносил вдоль железной дороги и южнее. Части западного сектора обороны оказывали упорное сопротивление. Подпуская румын на дистанцию 100 м, они расстреливали их в упор, переходили в штыковые контратаки.

В дальнейшем на этом участке фронта бои также приняли позиционный характер. В результате неоднократных атак и введения резервов противник смог продвинуться в глубь нашей обороны очень немного: на 1-1,5 км, прорвать же фронт западного сектора обороны ему не удалось.

Бои в южном секторе обороны. Не менее ожесточенные бои происходили в южном секторе обороны, в частности, в районе Кагарлыка. Введя на этом направлении 1-ю гвардейскую пограничную дивизию, румыны беспрерывными атаками стремились сломить сопротивление частей 25-й стрелковой дивизии и охватить левый фланг Приморской армии. В ночь на 20 августа, выполняя приказ командования, части 25-й дивизии начади отход на новый оборонительный рубеж: хутор Петровский, Маяки. Однако из-за сильного нажима со стороны противника, наседавшего на наши отходившие войска, а также по причине недостаточно твердого управления ими, части 25-й стрелковой дивизии не смогли удержаться на указанном рубеже. Противник на плечах отходящих частей распространился восточнее рубежа обороны, предусмотренного приказом. К исходу 20 августа завязались упорные бои на фронте Красный Переселенец, Петерсталь. Вследствие поспешного отхода 25-й дивизии 1-я кавалерийская дивизия (29 августа после пополнения эта дивизия, согласно распоряжению Генерального штаба, была переименована во 2-ю кавалерийскую дивизию), получившая задачу выдвинуться на линию хутор Карсталь, Фрейденталь, не смогла здесь задержать противника и откатилась на рубеж Выгода, хутор Вакаржаны.

Командование Приморской армии потребовало от дивизий немедленного восстановления положения, но этого сделать им не удалось. Противник остановил наши контратакующие части, а местами потеснил их. Командующий армией убедился, что дальнейшие контратаки на этом рубеже вызовут только лишние потери, и отдал распоряжение о частичном отходе левофланговых частей. 95-й и 25-й стрелковым дивизиям было приказано отойти на рубеж: Падиово, Выгода, хутора Дубиново, Вакаржаны, высота 80,0, Петерсталь, Францфельд.

Противник не прекращал своих атак, развивая удар на участке Фрейденталь, Петерсталь и 24 августа после ожесточенного боя овладел поселком Петерсталь. Он непрерывно нащупывал стыки оборонявшихся советских частей и подразделений, а затем после сильной артиллерийской и минометной подготовки выбрасывал вперед автоматчиков, которые, пользуясь полями кукурузы, просачивались в стыки и расширяли их, вынуждая части Приморской армии загибать свои фланги, а на отдельных участках отходить на новые рубежи.

30 августа Одесский порт снова подвергся ожесточенной бомбардировке с воздуха. Главный удар был направлен против крейсера „Червона Украина” и лидера „Ташкент”, поддерживавших своим огнем сухопутные силы. Одной из бомб, разорвавшейся вблизи лидера, был пробит его борт, но потопить корабль немецкой авиации не удалось: лидер „Ташкент” своим ходом ушел в Севастопольский порт.

В результате упорных боев к 1 сентября фронт войск южного сектора проходил от хутора Вакаржаны по высотам 75,8, 67,5, 79,4, Красная Юхимовка.

Сосредоточив свежие 14, 21-ю и 35-ю пехотные дивизии, противник 1 сентября возобновил свои атаки в юго-восточном направлении на Ленинталь, хутора Болгарские и вклинился в оборону частей Приморской армии, заняв ко 2 сентября рубеж высоты 75,8, 68,3, Ленинталь. В последующие дни противник непрерывными атаками превосходящих сил пытался еще более вклиниться в оборону советских частей (в направлении хуторов Болгарских). Но контратаками с флангов дальнейшее продвижение противника было задержано. 12 сентября после перегруппировки немецко-румынские войска перешли в наступление на всем фронте, стремясь во что бы то ни стало прорвать оборону Приморской армии и выйти к Одессе. Наступление румынской пехоты поддерживалось значительным количеством артиллерии (на отдельных направлениях плотность ее достигала 80 орудий на километр фронта).

Учитывая тяжелое положение 25-й стрелковой дивизии в связи с большими потерями, командование Одесского оборонительного района решило отвести ее на линию Сухого лимана; согласно приказу Приморской армии (№ 0023 от 14 сентября) части ее левого фланга к утру 15 сентября должны были отойти на рубеж высот 68,3; 56,4; 55,4; 52,8; 36,4; 15,9, южная окраина Клейн-Либенталя, Бурлачья Балка, Рыбачьи Курени, остальным частям армии приказывалось обороняться на занимаемых позициях. Отвод 25-й дивизии значительно облегчил положение частей и увеличил устойчивость обороны, так как, во-первых, намного сократился фронт дивизии, во-вторых, передний край ее теперь проходил вдоль большой водной преграды – Сухого лимана.

Однако с отводом левого фланга армии румынские войска овладели побережьем Черного моря от Каролино-Бугаз до Сухого лимана, сузив тем самым кольцо блокады вокруг Одессы; создалась угроза прорыва обороны на всю ее глубину. Город, порт и корабли, выходившие из него в море, а также входившие в порт, попадали под угрозу воздействия артиллерийского огня противника с запада. Возможность маневрирования в районе Одессы для флота значительно уменьшилась. Корабли вынуждены были входить в порт и выходить из него в темноте, а днем прикрываться дымовыми завесами. Зато артиллерия кораблей теперь могла поддерживать огнем с моря каждый сектор обороны, что значительно облегчало ее централизованное использование и управление ею.

Обстановка, сложившаяся к середине сентября, была чрезвычайно тяжелой. Потери в частях Приморской армии достигли больших размеров (до 40%, а в некоторых подразделениях до 70-80% штатного состава). Остро встал вопрос с командными кадрами. Пришлось в Одессе создать курсы лейтенантов, на которых в течение 15-20 дней переподготовлялись воентехники, техники-интенданты и другие штабные и административные работники. Через эти курсы прошло до 300 человек. Кроме того, из штабов и тыловых учреждений армий было направлено на командные должности около 700 человек.

Такая напряженная обстановка заставила Военный Совет Одесского оборонительного района просить Ставку Верховного Главнокомандования о высылке пополнений для частей Приморской армии и о направлении на усиление ее одной стрелковой дивизии.

В ответ на это И.В. Сталин сообщил, что он приказал перебросить из Новороссийска в Одессу 157-ю стрелковую дивизию и, помимо этого, направить пополнение для частей Приморской армии. Одновременно И.В.Сталин обратился к защитникам города со следующей телеграммой:

„Передайте просьбу Ставки Верховного Командования бойцам и командирам, защищающим Одессу, продержаться 6-7 дней, в течение которых они получат подмогу в виде авиации и вооруженного пополнения”.

С 30 августа по 12 сентября в Одессу было доставлено морем 25 маршевых батальонов численностью 25351 человек. 18 сентября закончила высадку прибывшая из Новороссийска 157-я стрелковая дивизия, которая составила резерв командующего оборонительным районом.

На заводах Одессы и в мастерских порта темпы производства вооружения и боеприпасов все нарастали. Трудящиеся города, не покидая станков, днем и ночью ковали оружие, готовили боеприпасы, одевали тракторы, в том числе и СТЗ, в броню, чтобы использовать их на фронте как танки. Идея о создании подобных машин возникла у главного инженера завода имени Январского восстания П.К. Романова. В осажденном городе негде было взять броневую сталь, но „январцы” оказались находчивыми. Они предложили для танков слоевую броню — между двумя стальными листами помещали дощатую прокладку.

Работы по постройке бронетракторов „НИ” („На испуг”. — Прим. авт.) в Одессе начались в середине августа 1941 года при активном участии военно-морской базы. Первые две машины, построенные на базе транспортных тракторов СТЗ-5, были готовы 20 августа. Их бронировку выполнил завод имени Октябрьской революции. Для ускорения постройки для этих бронетракторов использовали башни с разбитых танков Т-26 выпуска 1931 года. Вооружение машин состояло из двух пулеметов. Бывший секретарь Ленинского райкома партии Н.Г. Луценко, курировавший эти работы, вспоминал о первом построенном бронетракторе: „20 августа первый готовый танк тросом вытянули из цеха во двор. Здесь уже были рабочие, инженеры, директор завода, военные, моряки. Один из рабочих подошел к боевой машине и мелом написал: „СМЕРТЬ ФАШИЗМУ”. По воспоминаниям Н.Г. Луценко, „с 20 августа по 15 октября изготовили 55 танков, переоборудовав их из тракторов СТЗ-5”. Другие источники приводят другую цифру построенных в Одессе бронетракторов — 69. По мнению авторов, цифры эти являются завышенными, так как Одесский оборонительный район (OOP) не располагал достаточными материальными ресурсами и не мог позволить использовать почти 70 тракторов, необходимых в артиллерии, для бронирования. Наиболее ясным и достоверным представляется „Отчет об обороне Одессы”, составленный в 1943 году по горячим следам. В нем сказано: „В середине августа на заводах им. Январского восстания и им. Октябрьской революции было организовано оборудование танков и бронеавтомобилей из тракторов и грузовиков. На них устанавливали 45-мм пушку и два пулемета системы Максима. Танки покрывались броней из судостроительной стали толщиной 14-20 мм, на броневиках броня доходила до 25 мм. Между броней и внутренней обшивкой прокладывались деревянные брусья. Броневики в бою оказались уязвимы с передней части, так как разбивались скаты колес. Пришлось с задней части сделать надежную защиту и водить броневики в бой задним ходом. Это дало положительный результат. В последующем колеса броневиков оборудовались грузолентой, обеспечившей им большую живучесть. К 14 сентября была изготовлена 31 машина, что позволило сформировать танковый батальон. 14 сентября началось бронирование еще 15 тракторов…” Этот документ вносит некоторую ясность, в число показываемых бронетракторов входят еще и броневики, изготовленные из грузовиков. А сколько на самом деле было забронировано тракторов в Одессе — пока неизвестно. С полной уверенностью можно сказать лишь то, что все они различались и по вооружению, и по базовому шасси.

На заводах, фабриках, в учреждениях формировались вооруженные отряды народного ополчения, которые шли на передовую, на корабли, шли отстаивать свой дом, свою Одессу. Женщины и девушки строили баррикады и оборонительные рубежи, грузили корабли, эвакуировали раненых, помогали врачам в госпиталях, многие из них, взяв в руки оружие, сражались с врагом.

Введя в бой резервы, немецко-румынские войска с утра 15 сентября возобновили наступление по всему фронту, нанося силами не менее трех пехотных дивизий, поддержанных танками, главный удар в общем направлении на хутор Вакаржаны, Дальник. Бои сразу же приняли ожесточенный характер.

На отдельных участках ценою огромных потерь противнику удавалось вклиниться в расположение оборонявшихся советских частей, но контратаками он отбрасывался в исходное положение.

В то же время ежедневно с востока и запада румынская артиллерия производила методический обстрел города крупнокалиберными снарядами. Только за 6 и 7 сентября в Одессе было разрушено 59 зданий; были повреждены трамваи, водопровод, канализация, связь; в районе порта и на территории города возникали многочисленные очаги пожара.

От огня артиллерии пострадали эсминцы „Бодрый” и „Шаумян”, тральщик „Райкомвод”, пароходы „Абхазия”, „Днепр” и „Грузия”.

В течение всей ночи 18 сентября немецко-румынская авиация бомбила Одессу, сбросив
большое количество зажигательных и фугасных бомб, также вызвавших многочисленные пожары и причинившие крупные разрушения.

Несмотря на это, сопротивление защитников Одессы возрастало. Корабли Черноморского флота и авиация, напрягая свои силы, громили артиллерию и пехоту противника, осаждавшего город. Эсминцы „Сообразительный”, „Беспощадный”, „Незаможник”, „Красная Армения” и крейсер „Коминтерн” метким огнем заставили замолчать часть неприятельских батарей в районе Чебанка, Шицли, Новая Дофиновка. Непрерывно поддерживая огневую завесу перед восточным сектором, они не позволяли противнику продвигаться вперед.

В итоге сорокадневных боев за Одессу немецко-румынские войска не смогли выполнить поставленной задачи — овладеть городом; в то же время потери их в живой силе и технике были огромны. Фронт обороны города оставался по-прежнему крепким. Защитники его с влившимся в их ряды пополнением не только отражали многочисленные атаки противника, но и сами переходили в наступление. И этому были свои причины.

Румынская военно-тактическая мысль в ходе осады не изобиловала выдумками и была весьма прямолинейна. После длительной артподготовки королевские войска в плотных боевых порядках пытались атаковать позиции защитников города. Часто румыны шли в атаку с иконами и музыкой. Советские войска отбивали атаки артиллерийским огнем и штыковыми ударами. В качестве примера можно привести записи флотского писателя Леонида Соболева о боевых буднях 1-й батареи (20 сентября 1941 года):

10.22. Звонит Ишков (корректировщик, лейтенант): „В ложбинке (координаты) солдат штук полтораста”. Куколев (командир батареи) ест котлету: „Мало”. Снова звонок. „Двести набралось”. — „Мало, обождать”. 10.30 — Ишков: „Штук триста есть”. — „Шевелятся? Нет? Ждать”. 10.32 — Ишков: „Лезут”. — „Вот это дело другое…” Идет стрельба.

10.36. Куколев телефонисту: „Спросить Ишкова, как там румыны себя ведут?” — „Беспощадно бегут.” — „Куда? Может, на наших?” Обиженный голос Ишкова: „Куда же они могут еще бежать? Удирают. Ориентир такой-то, отсечем от ложбинки”. Батарея стреляет беглым огнем, вахтенный у журнала философски: „Стреляли по живым целям, а теперь писать как? По мертвым?”

10.38. Ишков в восторге: „Сапоги в воздухе, а в сапогах ноги!… Огоньку, огоньку!…”

Позже пленный румынский ефрейтор Георгий Быстрициано показывал: в их роте было 170 человек, а после атаки осталось 11.

У Ильичевки в агрономических посадках оборону занимал 1-й Морской полк полковника
Я.И.Осипова. За 50-60 метров до советских позиций валом лежали трупы убитых румынских солдат, которых сразу не давали убирать, а сохраняли „для морали” (матр. выраж. — Прим. авт.). Пленные румынской части говорили “шли с азартом, а когда увидели горы убитых — „мораль” упала. В окопах сидели матросы, обвешанные трофейным оружием и чистили штыки, чтобы „у противника не получилось заражение крови”. Ночью вместе с бродячими баранами на румынские позиции отправляли записки с ругательствами, которые старательно переводились из словаря. Позже комсомолец Поляков (вор до 1940 года) придумал более эффективное средство пропаганды — он запускал из окопа змеев с листовками, которые рассыпались над вражеской территорией.

И все-таки, несмотря на ряд тактических успехов, положение советских войск под Одессой было незавидным. Город был сильно разрушен. Многоэтажные дома превращены в груду развалин. Штаб армии размещался в подвалах, когда-то служивших складом известного коньячного завода. Но главное — в дивизиях и полках было совсем мало резервов, которые позволяли бы вести длительную оборону.

КОНТРНАСТУПЛЕНИЕ (22 сентября 1941 года)

Выйдя в район Большого Аджалыкского лимана, противник получил возможность обстреливать прицельным артиллерийским огнем город, порт и транспорты. Требовалось немедленно подавить группировку неприятельской артиллерии в районе Чебанка, Старая Дофиновка, Новая Дофиновка и улучшить позиции частей Приморской армии на крайнем правом фланге.

Получив пополнение для армии в виде маршевых батальонов и 157-й стрелковой дивизии, а также доукомплектовав свои части бойцами и командирами за счет народного ополчения, тылов и штабов, командование Одесского оборонительного района решило перейти в контрнаступление. Перед войсками была поставлена задача: захватить район Чебанка, Старая и Новая Дофиновка с целью отбросить противника на правом фланге и ликвидировать угрозу артиллерийского обстрела города и порта.

Во исполнение этого была задумана ночная десантная операция. Замысел ее сводился к следующему: в районе Григорьевки скрытно (ночью) высаживался морской десант с задачей действовать в западном направлении по тылам противника, в целях взаимодействия с десантом на рассвете должны были перейти в наступление в северо-восточном направлении части 421-й стрелковой дивизии и вновь прибывшей 157-й стрелковой дивизии (восточный сектор). Таким образом предусматривался комбинированный удар с фронта сухопутными частями и с тыла морского десанта, поддержанного кораблями, с целью уничтожить противника между Аджалыкским и Большим Аджалыкским лиманами. Район Григорьевки, намеченный для десанта, был выбран потому, что по данным разведки у противника здесь имелись лишь небольшие части прикрытия. Время начала высадки десанта назначалось на 24.00 21 сентября, конец — на 02.00 22-го. За полтора часа до начала десантной операции вся имевшаяся в распоряжении защитников города артиллерия переключалась на поддержку продвижения десанта. Одновременно с высадкой морского десанта выбрасывался парашютный десант в составе 23 человек в районе поселка Чебанка с задачей нарушения связи в тылу румынских войск. Наступление сухопутных сил предполагалось начать через два часа после высадки морского десанта. Вместе с десантом на берег высаживались артиллеристы-корректировщики с задачей обеспечивать помощь со стороны корабельной артиллерии.

Перед началом операции в ее план были внесены частичные изменения. Так, в целях достижения внезапности предварительный бомбовый удар авиации по войскам противника отменялся, он приурочивался к началу наступления. Предварительный артиллерийский обстрел пунктов высадки был отменен по тем же соображениям. Наконец, изменялось и время высадки десанта, начало ее было отнесено на два часа позже первоначально намеченного срока.

В окончательном виде решение на контрнаступление излагалось в приказе войскам Приморской армии № 0024 от 21 сентября 1941 года.

Согласно этому приказу на рассвете 22 сентября в районе Григорьевки высаживался 3-й морской полк в составе 1500 человек с задачей овладеть районом высот 42,9, Каменоломня в 2 км севернее Новой Дофиновки, спасательная станция и внезапными действиями с тыла способствовать захвату рубежа восточнее Большого Аджалыкского лимана. Командующим десантной операцией был назначен контр-адмирал Л.А. Владимирский.

Операции предшествовала длительная тренировка 3-го морского полка в Казачьей Бухте Севастополя. Были отработаны: ночная высадка десанта с кораблей, управление операцией, действия высадившихся войск, поддержка их артиллерией с кораблей и авиацией. Десант должен был погрузиться на корабли в Казачьей Бухте и без захода в Одессу отправиться непосредственно к месту высадки.

Для перевозки и обеспечения его действий на берегу были выделены: крейсеры „Красный Кавказ” и „Красный Крым”, эсминцы „Бойкий” и „Безупречный”; отряд корабельной поддержки — канонерские лодки „Красная Грузия”, „Кубань” и 5 скоростных катеров; средства высадки — 19 катеров, 10 корабельных баркасов и буксир „Алупка”. С воздуха корабли прикрывались истребителями и обеспечивались разведчиками дальнего действия. Выход из Севастополя был назначен на 13.00 21 сентября с таким расчетом, чтобы к 1.00 22 сентября подойти к району Григорьевки. Для ориентирования ночью в районе высадки был выставлен освещаемый буй с постоянным белым огнем, видимый на расстоянии трех миль. Корабли были оборудованы дополнительными трапами по два с каждого борта, место было обозначено канонерской лодкой „Красная Грузия”, служившей ориентиром для катеров, перевозивших войска с кораблей; она же в случае необходимости должна была поддерживать высаживающийся десант огнем.

Готовившаяся операция держалась в строгой тайне. Задача войскам была объявлена лишь с отходом кораблей из Севастополя. Крейсеры „Красный Крым” и „Красный Кавказ” после высадки десанта возвращались в Севастополь. Операции предшествовала тщательная воздушная и наземная разведка районов, прилегающих к месту высадки. На авиацию возлагалась задача днем 21 сентября и в ночь на 22 сентября бомбовыми ударами по аэродромам и скоплениям войск противника в восточном секторе нейтрализовать действия вражеской авиации и воспретить сосредоточение в этом районе немецко-румынских сил. Корабли Черноморского флота систематическим обстрелом вражеских батарей и расположения противника должны были обеспечить успешные действия десанта. Таким образом, десантная операция была тщательно продумана во всех деталях штабами Черноморского флота и Одесского оборонительного района,

Одновременно с началом высадки морского десанта войска Приморской армии с утра 22 сентября частью сил переходили в наступление с целью овладения рубежом совхоз им. Ворошилова, высота 55,1, высота 63,6, хутор Петровский, поселок Шевченко, отметка 20,0.

421-я стрелковая дивизия (без 1331-го стрелкового полка) с приданными ей 3-м дивизионом 134-го гаубичного артиллерийского полка, 37-й и 38-й батареями Одесской военно-морской базы, при поддержке артиллерийского огня с кораблей Черноморского флота, наступала в общем направлении на Крыжановку, высоты 49,7 и 55,1 с ближайшей задачей овладеть рубежом совхоз им. Ворошилова, молочная ферма ДОПРа, высота 65,9.

157-я стрелковая дивизия (без 384-го стрелкового полка) с приданными ей 1-м дивизионом 134-го гаубичного артиллерийского полка, 85-м артиллерийским полком и танковым отрядом действовала в общем направлении на Корсунцы, выс. 69,7, имея ближайшей задачей занять рубеж высоты 65,9, 65,5 и 51,4. Наступление частей армии должно было поддерживаться огнем дальнобойной артиллерии: двух батарей 265-го корпусного артиллерийского полка и одной батареи Одесской военно-морской базы.

21 сентября в 13.00 в Казачьей Бухте десант закончил посадку на корабли и через полчаса караван судов направился к Одессе. Крейсеры „Красный Кавказ” и „Красный Крым” приняли на борт: первый — 696 человек, второй — 709, эсминцы „Безупречный” — 105 человек и „Бойкий” — 107. Всего перевозилось 1617 человек (3-й морской полк).

Командующий эскадрой контр-адмирал Владимирский на эсминце „Фрунзе” вышел из Севастополя раньше, стремясь засветло встретиться с командованием Одесской базы, чтобы согласовать действия десанта. На подходе к Одессе эсминец неожиданно был атакован большой группой самолетов противника. Одна из бомб причинила кораблю сильное повреждение, и он начал тонуть. Немецкие летчики, непрерывно пикируя на поврежденный корабль, из пулеметов и пушек обстреливали палубу. Контр-адмирал Владимирский был ранен и снят с борта. Командующий Черноморским флотом, получив донесение о гибели эсминца „Фрунзе” и не имея сведений о судьбе контр-адмирала Владимирского, приказал командующему Одесским оборонительным районом назначить на его место контр-адмирала С.Г. Горшкова и операцию проводить в намеченный срок.

В 22.00 21 сентября десант благополучно подошел к берегу в районе Григорьевки. В 1.33 22 сентября по сигналу флагмана началась высадка. Уже через 5 минут от кораблей отошли баркасы с морской пехотой. Эшелон за эшелоном войска быстро перебрасывались на берег. Через 2 часа 52 минуты высадка десанта была закончена полностью. Десантная операция оказалась неожиданной для неприятеля, и он не смог оказать никакого противодействия ее осуществлению.

Все корабли, не предназначенные для огневого сопровождения десанта на суше, немедленно отошли в свои бухты.

С рассветом эсминцы „Бойкий”, „Беспощадный” и „Безупречный” открыли сильный артиллерийский огонь, имея целью подавить артиллерию и уничтожить живую силу противника. Тем временем авиация Черноморского флота нанесла бомбовые удары по районам Свердлово, Старая Дофиновка. В 6.15 над районом действий десанта появились истребители 69-го истребительного авиаполка, которые атаковали аэродромы неприятеля в районе севернее поселка Визирка. В результате атаки около 20 немецких самолетов сгорели и несколько было повреждено.

В 7.00 авиация Черноморского флота нанесла повторный удар по скоплению войск противника в районах: Александровка, высота 58,0, совхоз Ильичевка, Гильдендорф. Одновременно с высадкой морского десанта был сброшен на высоту 57,3 парашютный десант в количестве 23 человек, который начал действовать двумя группами, имея задачей посеять панику в тылу врага: первая группа уничтожила несколько линий проволочной связи противника, вторая — один из его командных пунктов. Выполнив свою задачу, парашютисты присоединились к десантным частям.

Под прикрытием огня корабельной артиллерии и авиации высадившийся десантный полк сразу же перешел в наступление в двух направлениях: 3-й батальон — Григорьевка, высота 48,2, Старая Дофиновка; 1-й батальон — Григорьевка, Чебанка, Новая Дофиновка; 2-й батальон наступал во втором эшелоне за 3-м батальоном.

Сломив сопротивление немецко-румынских частей в районе Чебанки и уничтожив при этом до 200 солдат противника, десантный морской полк захватил четырехорудийную 105-мм батарею противника и к 18.00 22 сентября выполнил свою задачу, выйдя в район Чебанки, Старой Дофиновки, Новой Дофиновки. Потери десантного полка были небольшие, хотя они могли быть еще меньше, если бы морская пехота не пренебрегала уставными требованиями (моряки в большинстве случаев шли в полный рост, не применялись к местности и не самоокапывались). Многие моряки отлавливали коней румынской кавалерии и преследовали отступающих врагов верхом.

На рассвете советская авиация (19 самолетов И-16 и 3 самолета Ил-2) произвела внезапный налет на ближайшие аэродромы неприятеля. Несколькими заходами она уничтожила до 40 самолетов противника и сожгла 8 палаток, где размещался летный состав.

Наступление сухопутных частей — 421-й и 157-й стрелковых дивизий — началось в 8.00 22 сентября. Вначале противник оказывал ожесточенное сопротивление на рубеже Фонтанка, высота 58,0, где у него имелись ДЗОТ, окопы, проволочные заграждения и где были приспособлены к обороне каменные дома. Однако стремительной атакой 421-й стрелковой дивизии сопротивление неприятеля было сломлено, и он в беспорядке поспешно отступил в северном и северо-западном направлениях, бросая на поле боя оружие, шинели, фуражки (солдаты разувались и бежали босиком).

К 10.00 части десанта вышли на линию западная окраина Фонтанки с отметкой 42,9 в 2,5 км северо-восточнее Новой Дофиновки, Александровка, молочная ферма ДОПРа, высоты 65,9, 65,5 и 51,4, то есть выполнили ближайшую задачу.

Десантный полк, очистив от противника район Чебанки, Старой и Новой Дофиновки, соединился с полевыми войсками в районе Александровки. Позже распоряжением командования он был отведен в Крыжановку, где поступил в армейский резерв.

Для ликвидации образовавшегося прорыва румынское командование спешно стало подтягивать силы с других участков фронта и к исходу дня уже начали сдерживать продвижение советских частей. Неприятельская авиация, оправившись после утреннего налета, с полудня бомбардировала корабли, поддерживавшие пехоту.

В результате успешно проведенной операции войск восточного сектора Одесского оборонительного района немецко-румынские части понесли серьезные потери — не менее 5000-6000 солдат и офицеров, из них убитыми около 2000. Десантными войсками были захвачены трофеи: орудий разных калибров — 33, танков — 6, станковых пулеметов — 110, а также много другого вооружения и военного имущества. Можно считать установленным, что в результате контрнаступления 13-я и 15-я румынские пехотные дивизии были разгромлены. Противник был отброшен на 5 км, что лишило его возможности производить артиллерийский обстрел города и порта; свободный вход наших судов в порт был обеспечен.

На этом десантная операция, проводившаяся одновременно с действиями полевых войск, закончилась. Задача, поставленная войскам восточного сектора, была выполнена; положение советских частей на правом фланге улучшилось. Самое же главное — успех этого контрнаступления поднял боевой дух защитников Одессы.

Противник стал закрепляться в восточном секторе, подбросив на этот участок свежие силы за счет сокращения резервов и ослабления атак на других направлениях. Его наступательный порыв оказался уже в значительной мере подорванным. Таким образом, эта операция, имевшая частный успех, вместе с тем оказала существенное влияние на дальнейший ход боевых действий под Одессой.

Опыт проведения контрнаступления полевых войск, предпринятого совместно с действиями морского десанта, показал, что успех подобной операции обеспечивался в первую очередь наличием четкого ее планирования (детально разработанный план взаимодействия) и хорошей предварительной разведкой.

Тесное взаимодействие флота, морского десанта, авиации и сухопутных частей приобрело особенно большое значение. Опыт показал, что скрытность подготовки, правильный выбор времени и быстрота действия являются основными условиями, позволившими почти без потерь произвести высадку десанта на территории, занятой противником. Удачные действия десанта стали возможными благодаря заранее проведенным тренировкам десантных войск по посадке на суда, высадке их на берег, захвату берега и по дальнейшим действиям при любых условиях, особенно в ночное время.

Вместе с тем, проведенная операция выявила и ряд существенных недостатков этого контрнаступления.

Так, при организации десантной операции вопреки разработанному плану одно подразделение высадилось первоначально не в том месте, которое было намечено по плану, а первоначальный успех наступления не был стремительно развит в глубину обороны противника. Десантные части, вместо того чтобы закрепить за собой занятый район, были из него выведены, в результате чего противник получил возможность привести себя в порядок, остановить части высадившегося десанта и закрепиться. Вновь подвела связь — радиосвязь между морским десантом и сухопутными частями, наступавшими с фронта, отсутствовала (бездействовала рация морского десанта), а другие виды связи работали с перерывами.

ЭВАКУАЦИЯ

Войска Одесского оборонительного района, закрепившись на своих рубежах, успешно отражали атаки румынских войск и наносили им чувствительные контрудары. Например, 2 октября 25-я стрелковая и 2-я кавалерийская дивизии нанесли румынам очередной укол. Залп впервые примененного под Одессой дивизиона „Катюш” заставил противника бросить первую траншею и беспорядочно отходить. Враг понес большие потери. Было захвачено 44 орудия, 40 пулеметов, несколько минометов и 162 пленных. Наши контратакующие части продвинулись на 1-1,5 км.

Как же была захвачена в таком большом количестве артиллерия, в том числе тяжелая? Об этом очень скупо рассказывает короткая запись в журнале боевых действий армии за 2 октября: „Армейский танковый батальон под командованием старшего лейтенанта Юдина и военкома старшего политрука Мозолевского в составе 35 танков (большинство из них бронированные тракторы СТЗ и ЧТЗ, оборудованные на заводах Одессы) ворвался на передний край противника и, расстреливая огнем и давя гусеницами, преследовал отступающего в панике противника. Батальон, оторвавшись от своих частей, дошел до Ленинталь, уничтожив до 1000 человек противника. Возвращаясь обратно, танковый батальон набрал 24 орудия, прицепив их к танкам, и взял, сколько можно было увезти, пулеметов и минометов”.

Несмотря на горы мусора от разрушенных домов, баррикады на улицах, жизнь в Одессе текла как обычно. Были открыты магазины, ходили трамваи, школьники спешили на уроки, афиши рекламировали очередные кинокартины. Командованием оборонительного района были отданы распоряжения о подготовке к обороне в зимних условиях, об устройстве утепленных землянок и о заготовке топлива для защитников города.

Однако к концу сентября обстановка на Крымском полуострове, на котором базировались войска, обеспечивающие Одессу, резко ухудшилась. Необходимо было срочно укрепить оборону Крыма, и 30 сентября Верховное Главнокомандование приняло решение об эвакуации Одессы и о переброске войск Одесского оборонительного района в Крым на усиление войск 51-й отдельной армии, оборонявшей Крымский полуостров. 6 октября Военный совет оборонительного района ознакомил всех командиров и комиссаров дивизий, армейских частей и начальников родов войск с директивой Ставки об оставлении Одессы. Эвакуацией руководил новый командующий Приморской армии — генерал-майор И.Е. Петров (ранее командир 25 сд. – Прим. авт.), заменивший заболевшего Г.Н. Софронова. Подготовка к эвакуации и сама эвакуация прошли достаточно организовано. В связи с недостатком транспорта предполагалось эвакуировать дивизии поочередно. Сначала убыли 157-я стрелковая дивизия, армейские тылы, городские организации, ценное оборудование заводов. Противник, видимо, установив начало эвакуации, усилил на фронте нажим. Обстрел и бомбардировки порта стали систематическими.

Обстановка потребовала изменений в план эвакуации. Было решено осуществить под прикрытием арьергардов одновременный выход Приморской армии из боя, сосредоточить войска форсированным маршем в порту, погрузить на корабли и транспорты и вывезти под прикрытием авиации с крымских и кавказских аэродромов в Севастополь. Этот смелый, рассчитанный на внезапность вариант требовал больших организационных мероприятий, позволял полностью сохранить и вывезти личный состав армии. В то же время армия должна была многое оставить, так как огромное количество имущества одновременно подвести к порту и погрузить не подставлялось возможным. Одновременно с фронта уходили 95, 25-я и 421-я стрелковые дивизии, войска армейского подчинения, части военно-морской базы. На марш и погрузку каждого из соединений отводилось не более 6-7 часов темного времени суток.

На совещании командиров, комиссаров частей были даны указания — обмануть противника, вывести всю живую силу и материальную часть так, чтобы не было ни одного отставшего бойца, ни одной потерянной винтовки.

Для обмана противника необходимо было все время продолжать поддерживать установившийся режим огня, освещение противника ракетами, обычные действия ночной бомбардировочной авиации. Чтобы при движении ночью с фронта в порт не заблудиться, командиры соединений частей, батальонов, штабов накануне выхода из боя лично проехали по всем маршрутам. Через каждые 200 м по всему маршруту до порта были выставлены маяки с фонарями и поставлены фанерные щиты, окрашенные в белый цвет. Наконец в день отхода соединений по их маршрутам все дороги были посыпаны мелом, что позволило ночью хорошо ориентироваться. В прикрывающие батальоны каждой дивизии направили представителей штабов. Были сделаны приготовления к тому, чтобы уничтожить автотранспорт, повозки, запасы и имущество, которое нельзя было погрузить.

12 октября Военный совет армии отдал приказ об эвакуации войск в ночь с 15 на 16 октября 1941 года. Начало отхода главных сил было назначено на 19 часов, арьергардов — на 21 час. Главные силы должны были закончить погрузку на транспорты в 2 часа ночи, а части прикрытия — в 4 часа.

По воспоминаниям командира 95-й Молдавской стрелковой дивизии генерал-майора В.Ф. Воробьева 15 октября он еще раз поехал в порт посмотреть район погрузки дивизии. По указанию командарма для 95 сд предназначались транспорты „Армения”, „Калинин” и тральщики. Для погрузки частей прикрытия выделили мелкие суда.

В порту и особенно на прилегающих к нему улицах творилось что-то невероятное. Тысячи машин, повозок в хаотическом беспорядке заполнили все улицы. Многие шоферы, повозочные после разгрузки бросали тут же, на пристани свои машины, повозки, создавая заторы. Даже одному человеку было трудно пройти, а ведь ночью должна была грузиться вся Приморская армия с массой боевой техники.

В этом потоке машин, людей, повозок Воробьеву случайно встретился командир 25-й Чапаевской стрелковой дивизии генерал-майор Т.К. Коломиец. Он также пытался принимать меры по ликвидации пробок от скопившихся обозов и автомашин. Создавалась угроза, что дивизии ночью просто не сумеют пройти к своим транспортам. Воробьев и Коломиец позвонили командарму и просили его принять меры по наведению порядка.

Авиация противника, обнаружив такое скопление людей и техники, начала бомбить порт. Снижаясь до 100 м, самолеты бросали бомбы, а из пушек и пулеметов обстреливали людей.

В порту находился командный пункт контр-адмирала И.Д Кулешова, в руках которого была сосредоточена организация погрузки войск и их отправка в Севастополь. Вечером противник начал обстреливать город зажигательными снарядами, а жители тушили их. Жуткой была Одесса в эти часы. В нескольких местах горел порт. Это был хороший ориентир для авиации противника. Всюду беспорядочное движение. На улицах огромное количество брошенных машин. Оставленные лошади бродили по прилегающим к порту улицам и в порту.

Около 22 часов начали прибывать полки и батальоны различных соединений. Практически вся артиллерия, пулеметы, танки, бронемашины были выведены из боя и началась их погрузка. Но не все было так просто. Оказалось, что на морских транспортах отсутствовали подъемные механизмы, которые могли бы поднимать тяжелые орудия. Попытки разобрать орудия ни к чему не привели. С разрешения командарма артиллерийские орудия и тяжелая техника были уничтожены. Одной из последних уходила 95-я стрелковая дивизия. В 3.30 теплоход „Армения”, имея на борту 5000 человек 95 сд, отшвартовался и ушел в море. За ним пошел „Калинин”. Комдив с группой офицеров остался ждать последние подразделения, которые
прикрывали отход дивизии. Около 4.15 показались бегущие красноармейцы 1-го батальона 161-го полка под командой капитана Катрича. Он был ранен в ногу, но шел позади батальона, опираясь на палку. Радость была неописуемая. Так как все корабли уже ушли, батальон был размещен на тральщике. Затем погрузилось прикрытие 241-го полка, подошла минометная рота 161-го полка, одиночные красноармейцы. Около 5 часов утра командование 95 сд погрузилось на катер № 119 и отправилось догонять свою дивизию. Город горел и был весь окутан дымом. Последний транспорт с войсками Одесского оборонительного района отошел от причала в 5.30 16 октября и к вечеру 17 октября корабли почти без потерь прибыли в Севастополь.

Оборона Одессы на два с лишним месяца сковала 4-ю румынскую армию и наряду с Киевом и Ленинградом явилась символом мужества и стойкости советских войск в первые месяцы войны.

Можно считать, что с окончанием обороны Одессы и эвакуацией войск Одесского оборонительного района в Крым завершился начальный этап боевых действий на южном крыле советско-германского фронта.

ИСТОЧНИКИ И ЛИТЕРАТУРА:

1. Материалы Центрального архива Министерства обороны (ЦАМО):

а) Отчет помощника командующего Южного фронта по АБТВ о боевых действиях механизированных войск с 21 июля по 1 августа 1941 года (ЦАМО, ф. 38, оп. 30425 сс, д. 11, лл. 14-22);

б) Сведения АБТУ Южного фронта о потерях танков и бронеавтомобилей Южного фронта с 22 июня по 1 августа 1941 года (ЦАМО, ф. 38, оп. 30425 сс, д. 11, л. 11);

в) Донесение Отдела АБТВ 9 А о боевых действиях танковых частей армии с 3 сентября по 10 сентября 1941 года (ЦАМО, ф. 228, оп. 788, д. 8, лл. 2-7);

2. Великая Отечественная война 1941-1945. Военно-исторические очерки. М., Библиотека, Мосгорархив, 1995, кн. 1. 454 с.

3. История Великой Отечественной войны Советского Союза 1941-1945. М., Воениздат, 1961, т. 2. 683 с.

4. Россия и СССР в войнах XX века (потери вооруженных сил). М., Олма-Пресс, 2001. 608 с.

5. Боевые действия советских войск в начальном периоде Великой Отечественной войны. М., ВАФ, 1976.210 с.

6. Оборона Одессы. Краткий оперативно-тактический очерк. М., Военное издательство НКО, 1943. 88 с.

7. Советская артиллерия в Великой Отечественной войне 1941-1945. М., Воениздат, 1960. 800 с.

8. Восемнадцатая в сражениях за родину/боевой путь 18-й армии. М., Воениздат, 1982. 528 с.

9. В сражениях за победу/боевой путь 38-й армии. М., Наука, 1974. 568 с.

10. Грецов М.Д На Юго-Западном направлении (июнь-ноябрь 1941 года). М., Военная академия ГШ, 1965. 480 с.

11. Ленский А.Г. Сухопутные силы РККА (в предвоенные годы)/справочник. Санкт-Петербург, 2000. 194 с.

12. Thomas L. Jentz. Panzertruppen 1933-1942. Schiffer Military History, 1996, 287 p.

Илья Мощанский, Иван Хохлов
ЮЖНОЕ НАПРАВЛЕНИЕ. Оборонительные операции Южного фронта и Отдельной Приморской армии 22 июня – 10 октября 1941 года. Москва, 2005 г.

Anunțuri

Lasă un răspuns

Completează mai jos detaliile tale sau dă clic pe un icon pentru a te autentifica:

Logo WordPress.com

Comentezi folosind contul tău WordPress.com. Dezautentificare / Schimbă )

Poză Twitter

Comentezi folosind contul tău Twitter. Dezautentificare / Schimbă )

Fotografie Facebook

Comentezi folosind contul tău Facebook. Dezautentificare / Schimbă )

Fotografie Google+

Comentezi folosind contul tău Google+. Dezautentificare / Schimbă )

Conectare la %s