ДАННЫЕ О ЧИСЛЕННОСТИ И ЭТНИЧЕСКОМ СОСТАВЕ НАСЕЛЕНИЯ ХОТИНСКОГО, СОРОКСКОГО, БЕНДЕРСКОГО И КИЛИЙСКОГО ЦИНУТОВ (УЕЗДОВ) МОЛДАВСКОГО КНЯЖЕСТВА ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XVIII В.

 harta-basarabiei

ДАННЫЕ О ЧИСЛЕННОСТИ И ЭТНИЧЕСКОМ СОСТАВЕ НАСЕЛЕНИЯ ХОТИНСКОГО ОКРУГА В XVIII В.

Хотинская крепость в XVIII в. имела важное приграничное значение и активно использовалась турками в ходе русско-турецких войн того же столетия. Она располагалась по правому берегу Днестра, в северной части Пруто-Днестровского междуречья, в районе, издавна являвшемся зоной взаимодействия двух мажоритарных этносов – украинского и молдавского.

Исследование данных, относящихся к этническому составу и численности населения, проживавшего в различные исторические периоды в этом смешанном с этнической точки зрения регионе, представляет самостоятельный научный интерес. Работы исследователей, посвященные этой теме, охватывают период не ранее XIX в. [1]. В то же время для понимания явлений, имевших место в регионе в XIX-XXI вв., необходимо изучение предшествовавшей им ситуации. Некоторые из подобного рода данных, ранее не изученных, содержатся в материалах посемейной переписи населения 1774 г., производившейся комиссиями молдавских бояр в период русско-турецкой войны 1768-1774 гг. в цинутах (округах) Молдавского княжества по распоряжению командующего I русской армией фельдмаршала П. А. Румянцева [2].

В переписи 1774 г. в ведомостях по большинству цинутов Молдавского княжества, в том числе и по Хотинскому, количество зарегистрированных глав семей представлено в списках с приведением личного наименования каждого из учтенных жителей. Записи отличаются несистематичностью – зачастую приводится только личное имя главы семьи и/или его прозвищное либо родовое наименование (по мнению ряда исследователей, фамилиями как таковыми жители области еще не обладали, процесс их формирования здесь имел место позднее, в XIX в.) [3]. Тем не менее материалы этой переписи содержат также некоторые сведения об этнической принадлежности внесенных в списки жителей. В составе личного наименования некоторых из них наличествуют термины, указывающие на этническую принадлежность их носителей. Следует внести ясность – какими терминами обозначались в ту эпоху в Молдавии представители некоторых этнических сообществ. Греки отмечены такими, как грек, грекул; поляки – ляху, лясэ, мазур (уроженцы Мазовии); болгары, сербы и другие мигранты из-за Дуная – сырбу; украинцы, а также русские – рус, русул; представители этнографических групп украинского населения – хуцул, бойко, руснак; русские старообрядцы – касап; представители тюркских народов – турку, тэтару, нохаю, липкан; немцы – нямцу и т.д. По мнению ряда исследователей, в данную эпоху наименования подобного типа обычно отражали прежнее место жительства или этническую принадлежность их носителей. Позднее, в XIX в., из этих наименований образовались фамилии многих жителей.

Кроме того, достаточно четко, в отдельные рубрики, вычленены представители трех этнических сообществ – армяне, евреи и цыгане, пользовавшиеся льготами при сборе государственных податей.

Помимо этих трех сообществ, сведения об этнической принадлежности других жителей отличаются крайней неполнотой и фрагментарностью. Однако они позволяют делать определенные констатации по поводу наличия жителей той или иной этнической принадлежности в каком-либо из приводимых в переписи населенных пунктов.

Следует отметить, что данные этой переписи являются неполными. Многие жители стремились избежать учета, поскольку переписи носили фискальный характер. Перепись не учитывала представителей привилегированной части населения (бояре, черное духовенство). Применив научно обоснованные методы, П. Г. Дмитриев в своем труде приводит данные исчисления его реального количества [4].

Рассматриваемая перепись являлась посемейной; в ней отражены данные лишь о количестве зарегистрированных глав семей. Вследствие этого с целью определения реальной численности населения количество глав семей следует множить на 5, исходя из принятого в историографии расчета о средней людности семей в 5,0 человек в рассматриваемую эпоху [5], а также добавлять неучтенную часть жителей (около 10%).

На протяжении XVIII в. Хотинский цинут входил в состав Молдавского княжества лишь в отдельные временные периоды. Турки отторгли его у княжества после Прутской кампании царя Петра I (1711 год), преобразовав к 1715 г. в так называемую райю, находившуюся под управлением турецкой администрации во главе с пашой. В ходе русско-турецкой войны 1768-1774 гг. эта территория была передана под юрисдикцию молдавского дивана; в 1771-1774 гг. она фигурирует в документах в качестве Хотинского цинута – составной части княжества [6]. После 1774 г. она вновь упоминается в качестве турецкой Хотинской райи, которая была окончательно упразднена лишь в ходе русско-турецкой войны 1806-1812 гг.

В итоговой рубрике переписи 1774 г. по Хотинскому цинуту [7] значится количество в 6 212 учтенных глав семей; при механическом пересчете, однако, их оказалось 6 267 (то есть примерно 31 335 человек).

Из наиболее четко выделяемых представителей различных этнических групп ведомость содержит сведения о 223 еврейских главах семей (около 1 115 человек, до 3,6%), 47 цыганских (около 235 человек, свыше 0,7%); учтены всего 2 армянских главы семей (примерно 10 человек). Приведем также имеющиеся фрагментарные данные о лицах другой этнической принадлежности. Украинцев либо русских (обозначенных терминами рус, русул, син рушчий, син русоаей, син русулуй) было записано в количестве 319 глав семей (около 1 595 человек, или 5,1%), русских старообрядцев (касап, касапул, хацапуй) – 6 глав семей (около 30 человек, или 0,1%); русских (москал, москачук, москалец) – 4 главы семей (около 20 человек), один – русин и один – украинец. Мигрантов из-за Дуная – сырбу и булгарь – приведено 29 (около 145 человек, до 0,5%), греков (грекул, грек, гречик) – 5 (около 25 человек, до 0,08%). Мигранты из Польши носили наименования мазур и лясэ (13 глав семей, около 65 человек, или 0,2%); немцы – нямцул, син немцоаей (2 главы семей); 1 глава семьи обозначен термином венгер; тюркские элементы – тэтарул, тэтэрчук, тэтэркуцэ (11 глав семей, около 55 человек, или до 0,2%) и, кроме того, 2 главы семей (примерно 10 человек) обозначены термином липкан. Дело в том, что после 1715 г. турецкие власти расположили на территории Хотинской райи небольшую орду так называемых липканских татар [8], которых позднее использовали в качестве вспомогательной воинской силы. В ходе русско-турецкой войны 1768-1774 гг. татары покинули эту область.

Некоторое представление об этническом составе населения Хотинского цинута могут дать также косвенные сведения, полученные посредством антропонимического анализа прозвищных либо родовых наименований глав семей, зарегистрированных посемейной переписью 1774 г. Следует признать, что большинство приведенных по Хотинскому цинуту наименований жителей имеют восточнославянское (украинское) либо молдавское происхождение (соответственно, в северной и южной частях этой области); есть также небольшое количество западнославянских (польских, чешских либо словацких) и очень незначительное число тюркских и греческих.

Относительно жителей тюркского происхождения следует отметить, что в течение большей части XVIII в. в Хотинской крепости имелся турецкий гарнизон, о численности которого позволяют судить некоторые оценочные данные. Согласно им [9], численность гарнизонов в турецких крепостях Пруто-Днестровского междуречья обычно в 2,0-2,3 раза превышала количество немусульманского населения. Однако Хотин пострадал в результате боевых действий в начале войны 1768-1774 гг., и население его уменьшилось. К 1774 г. часть жителей вернулась в город – переписью здесь было учтено 156 глав семей (около 780 человек). Исходя из этого числа, можно заключить, что до начала войны турецкая часть населения города – включая гарнизонных военнослужащих и членов их семей – должна была составлять не менее 1 800 человек.

Некоторые сведения позволяют также составить определенное представление и о численности орды липканских татар, обитавших под Хотином. Согласно данным русских агентов, выступавшие на стороне турок липканские татары смогли выставить войско в 5 000 (по другим, возможно, преувеличенным сведениям – до 8 000 и даже до 12 000) вооруженных всадников [10]. Как известно, число людей, способных носить оружие, составляет до 20% от общего количества населения. Исходя из этого, можно предположить, что общая численность орды липканских татар могла в этот период составлять до 25 000 душ обоего пола.

Отдельный интерес представляют жители, в состав личных наименований которых входили термины, обозначавшие представителей различных этнографических групп из состава украинского населения.

В рассматриваемую эпоху в Молдавском княжестве гуцулы обычно обозначались такими терминами, как хуцул, хуцуляк, хyцyлeскy, хуцанул, yцaнyл, цуцу; подобными дополнительными наименованиями в переписной ведомости 1774 г. по Хотинскому цинуту обозначен 41 глава семей (около 205 человек); бойки – как бойку, бойчук, буйчук, войкул – 15 глав семей (около 75 человек); лемки – лемик (1 глава семьи); русины – pyсин, pyснaк, русаноцкие, синрауские, арусчин – 9 глав семей (примерно 45 человек); переселенцы из Галиции – халицкие, голицкэй, халишку – 5 глав семей (около 25 человек); жители карпатских предгорий – пидхырняк (1 глава семьи).

В остальном, судя по материалам переписи, жители являлись носителями личных наименований украинского либо молдавского происхождения, причем в селах, располагавшихся в северной части цинута, превалировали первые, а в южной – вторые. Все же удельный вес представителей ряда других этнических сообществ, проживавших в этот период на территории округа, оказался достаточно заметен.

В целом территория Хотинского цинута (Хотинской райи) являлась зоной этнического взаимовлияния двух мажоритарных групп населения – молдавского и украинского. На протяжении XVIII в. этническая ситуация здесь характеризовалась медленным продвижением молдавско-украинской этнической границы с севера на юг. К концу столетия украинское население составляло большинство в северных и центральных районах этой области, а молдавское – в южных. Позднее, в XIX в., украинцы ассимилировали молдавские села к северу от упоминавшейся этнической границы; к югу от нее, в свою очередь, ряд украинских сел был ассимилирован молдавским населением; сам город Хотин, находившийся севернее этого рубежа, ныне располагается на территории Украины.

ДАННЫЕ ОБ ЭВОЛЮЦИИ ЧИСЛЕННОСТИ И ЭТНИЧЕСКГО СОСТАВА НАСЕЛЕНИЯ СОРОКСКОГО ЦИНУТА (УЕЗДА) МОЛДАВСКОГО КНЯЖЕСТВА (КОНЕЦ XVI – НАЧАЛО XIX В.)

Сорокский цинут (уезд) Молдавского княжества располагался в северной части Пруто-Днестровского междуречья. Исследование данных, относящихся к этническому составу, а также к эволюции численности населения, проживавшего на протяжении различных периодов в этом приграничном с Украиной регионе, представляет отдельный научный интерес.

Обработку источниковых данных с целью определения реальной численности населения, обитавшего в пределах цинутов Молдавского княжества (в том числе и в Сорокском цинуте) в период 1772-1803 гг., произвел в своей специальной монографии П. Г. Дмитриев [11]. В то же время документальные данные, относящиеся к этническому составу проживавшего здесь до начала XIX в. населения, оставались до сего дня практически неизученными. Однако для правильного понимания явлений, имевших место в регионе в XIX-XX вв., необходимо изучение ситуации, им предшествовавшей.

Некоторые из подобного рода сведений содержатся в материалах посемейных переписей населения, производившихся в период русско-турецкой войны 1768-1774 гг. в цинутах Молдавского княжества по приказу командующего I русской армией фельдмаршала П. А. Румянцева [12]. Первая из этих переписей была проведена в 1772-1773 гг. Переписные ведомости оформлены в виде таблиц, в которых содержатся итоговые данные о количестве учтенных в каждом из населенных пунктов глав семей. Некоторые из граф отражают сведения о жителях различной этнической принадлежности – в частности, графы, озаглавленные «молдаване», «цыгане», «греки», «армяне» и, почему-то, в одной графе приводится общее число сербов и евреев [13].

Переписная ведомость 1774 г. по Сорокскому цинуту [14] также выполнена в виде таблиц, однако названия граф отличаются от ведомостей переписи 1772-1773 гг., о чем подробно будет сказано ниже.

Следует отметить, что данные обеих упомянутых переписей, относящиеся к количеству проживавшего в цинутах Молдавского княжества населения, являются далеко не полными. Дело в том, что многие из жителей стремились избежать учета, поскольку переписи носили в первую очередь фискальный характер. Не вносились в списки представители привилегированных сословий (бояре, черное духовенство). Применив научно-обоснованные методы, П. Г. Дмитриев в своем специальном труде определил реальное количество населения, проживавшего в 70-е годы XVIII в. в цинутах Молдавского княжества [15].

Из переписей населения, производившихся в Молдавии до русско-турецкой войны 1806-1812 гг., до настоящего времени сохранились материалы переписей 1591 г., 1772-1773 гг., 1774 г. и 1803 г. Для прослеживания эволюции численности жителей на протяжении более длительного хронологического отрезка следует рассмотреть также результаты переписей 1591 г. [16] (охватывавшей, по оценкам различных исследователей, до 90% населения в каждом из цинутов княжества) и 1803 г. [17].

Все вышеупомянутые переписи являлись посемейными; в них отражены данные лишь о количестве учтенных переписчиками глав семей. Вследствие этого, с целью определения реальной численности населения в подвергшихся переписи цинутах княжества, количество зарегистрированных глав семей следует множить на 5, исходя из принятого в историографии расчета о средней людности семей в 5,0 человек в рассматриваемую эпоху, а также добавлять неучтенную часть жителей.

В писцовой книге 1591 г. отражены сведения о проживании в пределах Сорокского цинута 2 187 глав семей [18] (около 10 935 человек) из состава податных и служилых категорий населения; вместе с недоучтенными жителями (около 10%) население должно было составлять примерно 12 028 человек. К началу 70-х гг. XVIII в. рост его численности здесь оказался более высоким, нежели в располагавшихся южнее молдавских цинутах, подвергавшихся постоянному давлению со стороны орд Крымского ханства. По уточненным данным, переписью 1772-1773 гг. в Сорокском цинуте было учтено 4 034 двора «с людьми» [19], в 3 755 из них отмечены души мужского пола, то есть главы семей (около 18 775 человек), в остальных 279 – «вдовые бабы» (всего, таким образом, примерно 19 054 человека).

Представляют интерес сведения об этническом составе населения Сорокского цинута, содержащиеся в материалах данной переписи. В графе, озаглавленной «молдаване свободные», было учтено, также в соответствии с уточненными данными, в общей сложности 2 918 глав семей (примерно 14 590 человек, или 77,7%), к цыганам отнесено 114 глав семей (около 570 человек, свыше 3,0%), к грекам – 2 главы семей (примерно 10 человек, или 0,05%), к армянам – 3 главы семей (около 15 человек, или 0,08%) и, наконец, в графе сербов и евреев было зарегистрировано 168 глав семей (около 840 человек, или до 4,5%). В графе льготников содержатся сведения, касающиеся «5 венгерцев переходцев», то есть мигрантов из Трансильвании, – глав семей (примерно 25 человек, свыше 0,1%) и, кроме того, «1 татар крещеный» [20], что выдает наличие тюркского элемента.

Перепись населения 1774 г. по Сорокскому цинуту приведена в сводных итоговых таблицах, подобных тем, которые были составлены для предыдущей переписи 1772-1773 гг. Как уже упоминалось, названия граф в таблицах переписи населения 1774 г. по Сорокскому цинуту несколько отличаются: отсутствуют те из них, которые подразделяют жителей по этническому признаку. Тем не менее, в этих таблицах содержатся некоторые сведения, относящиеся к этническому составу населения данной территориально-административной единицы – в основном в графе беженцев («беженарь»), то есть мигрантов из других краев, а также в графе льготников; один еврейский глава семьи отмечен даже в графе, в которой учтены жители, не пользовавшиеся льготами при уплате податей [21].

В финальной части таблицы, озаглавленной «Адунаря сомелор» («Сложение сумм»), в которой отражены итоговые данные о проживавшем в Сорокском цинуте населении, переписчиками также были допущены неточности. Пересчет количества жителей по населенным пунктам позволил уточнить эти сведения. Согласно уточненным данным, в 1774 г. в пределах цинута было учтено 5 011 домов, из них – 246 пустых; в остальных 4 765 домах проживал 4 431 глава семей (около 22 155 человек), а также одинокие люди – 317 вдов и 17 калек [22] – всего, примерно, до 22 500 человек. Поскольку в итоговой части таблицы сводные данные о тех жителях, этническая принадлежность которых указана, также отсутствуют, оказалось, что для установления их количества необходимо прибегнуть к их пересчету по населенным пунктам. Таким образом, удалось установить, что в ведомости по Сорокскому цинуту было учтено в общей сложности 39 цыганских глав семей (около 195 человек, до 0,9%). В отношении еврейского населения следует отметить, что в графе льготников было зарегистрировано 110 еврейских глав семей и три еврейские вдовы; в графе беженцев, прибывших из владений Речи Посполитой и из Хотинского уезда, – еще 38 глав семей, а также один еврейский глава семьи был учтен в графе не пользовавшихся льготами жителей – всего, следовательно, 149 глав семей и три еврейские вдовы (около 748 человек, или 3,3%). Армянский глава семьи был отмечен всего лишь один раз (примерно 5 человек).

Сведения, содержащиеся в данной ведомости, позволяют судить также о наличии имевших место в этот период миграционных процессах, задевавших территорию Сорокского цинута. В графах, относящихся к иммигрантам («беженарям»), помимо учтенных отдельно еврейских глав семей, было зарегистрировано, в общей сложности, 342 главы семей (около 1 710 человек, или 7,6%), из которых 189 отмечены как переселившиеся из Речи Посполитой («Лешия», «Цара Лешаскэ»), а 46 указаны как прибывшие из «Цара Лешаскэ ши дин Цинутул Хотинулуй», то есть либо из Речи Посполитой, либо из Хотинского цинута.

Как видим, процент переселенцев оказался довольно велик. Среди тех, которые прибывали из владений Речи Посполитой, большинство составляли представители украинского населения, стремившиеся уклониться от крепостного и религиозного гнета у себя на родине; значителен был процент представителей отдельных этнографических сообществ из состава украинского населения – русинов, гуцулов. Среди переселенцев можно отметить и наличие представителей польского населения.

Переписью 1774 г. в Сорокском цинуте было учтено сравнительно большое количество представителей служилых категорий населения княжества, в том числе относящихся к военизированным частям – так называемых арнаутов и казаков. Арнаутов было учтено в общей сложности 360 глав семей, а казаков – 60; итого – 420 глав семей из состава служилых категорий населения (примерно 2 100 человек, или свыше 9,3%). В этих военизированных формированиях служили представители различной этнической принадлежности, к примеру, в арнаутской гвардии зачастую был довольно высокий удельный вес греков и албанцев.

Население Сорокского цинута в 1774 г. насчитывало примерно 27 945 человек [23]. Так как площадь цинута составляла 5 457 кв. км, плотность населения достигала 5,1 человека на 1 кв. км; этот показатель был гораздо выше, чем в цинутах, располагавшихся южнее.

В рамках общего увеличения количества населения в пределах Пруто-Днестровского междуречья, в целом, в последней четверти XVIII в. наблюдается также ощутимый его рост и в Сорокском цинуте. Переписью 1803 г. здесь было зарегистрировано 9 264 двора (примерно 46 320 человек). Плотность населения возросла до 8,5 человек на 1 кв. км; по этому показателю Сорокский цинут приблизился к средним цифрам по Молдавскому княжеству.

Можно констатировать, что с конца XVI в. до начала 70-х гг. XVIII в. наблюдался поступательный рост численности населения в пределах Сорокского цинута. Исходя из приведенных данных, в этот период число жителей здесь увеличилось в 2,32 раза. В последней четверти XVIII – начале XIX в. имело место довольно резкое увеличение темпов прироста населения. С 1774 по 1803 гг., то есть в сравнительно короткий промежуток времени, численность населения возросла здесь в 1,66 раза. Это объясняется как естественным приростом населения, так и его механическим движением – значительным притоком мигрантов как из Запрутской Молдавии, так и из различных районов Украины.

Бурный рост численности населения в пруто-днестровских цинутах Молдавского княжества, в том числе и в Сорокском, в последней четверти XVIII – начале XIX в. объясняется почти полным устранением угрозы набегов со стороны татарских и ногайских орд Крымского ханства, что явилось одним из следствий русско-турецкой войны 1768-1774 гг. В предыдущий период от вторжений кочевников страдали в первую очередь цинуты, располагавшиеся между Прутом и Днестром, что отрицательно сказывалось на численности проживавшего в них населения.

Насколько можно судить по материалам переписей 70-х годов XVIII в., в качестве этнического большинства в Сорокском цинуте выступало молдавское население. Все же, удельный вес представителей некоторых других этнических сообществ оказался достаточно заметен.

ЧИСЛЕННОСТЬ, КОНФЕССИОНАЛЬНЫЙ И ЭТНИЧЕСКИЙ СОСТАВ НАСЕЛЕНИЯ БЕНДЕРСКОГО ОКРУГА ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XVIII В.

Вопросы, связанные с проблемами народонаселения, демографии, этнодемографии, представляют собой несомненный научный интерес. Не менее важным является изучение исторических аспектов вышеозначенных проблем, поскольку это способствует выявлению их закономерностей, а также исследованию их эволюции на протяжении многих веков.

Особый интерес, который в наши дни вызывают исторические вопросы, связанные с проблемами народонаселения, в частности привлекается такими аспектами как определение его численности, этнического состава, ареалов компактного и дисперсного расселения представителей различных этнических групп в пределах отдельных географических регионов на протяжении тех или иных временных отрезков.

Регион Пруто-Днестровского междуречья издревле располагался на перекрестке различных культур и цивилизаций. Этот край в целом имел большое приграничное значение в ходе русско-турецких войн XVIII в., результаты которых оказали сильнейшее воздействие на эволюцию имевшей здесь место ранее этнодемографической ситуации. Вследствие данного факта, XVIII столетие во многом явилось переломным в истории народов, населявших различные районы, расположенные в пределах означенного междуречья, периодом серьезных изменений в развитии происходивших тут демографических и этнических процессов.

Во второй половине XVIII в. этот край имел довольно специфическое территориально-административное деление. В северной, центральной и юго-западной частях региона располагались уезды (цинуты) Молдавского княжества, находившегося в состоянии зависимости от Османской империи. Основная, центральная часть юга междуречья находилась под юрисдикцией крымского хана – вассала турецкой Порты. В число непосредственных территориальных владений турок в крае входили райи – округа крепостей, располагавшихся в низовьях Дуная (Измаила и Килии), а также по правому берегу Днестра (на юго-востоке междуречья – Бендер и Аккермана, а на северо-востоке – Хотина) [24]. Эти крепости, как таковые, имели большое военное значение, поскольку использовались турками в их попытках удержать свое господство в регионе, что весьма ярко проявилось в ходе русско-турецких войн второй половины XVIII – начала XIX в. Особенно ожесточенные боевые действия происходили в период русско-турецкой войны 1768-1774 гг. в районе мощной Бендерской крепости, которую осаждала и взяла – «посредством жестокого штурма» – русская армия, действовавшая под руководством графа Петра Панина.

Значительный научный интерес представляет исследование источниковых сведений, относящихся к численности, конфессиональному и этническому составу населения этих крепостей – в частности, Бендерской крепости – и прилегающих к ним округов в указанный исторический период, в силу причин, которые следует рассмотреть подробнее.

Достаточно систематический учет населения, проживавшего в пределах Пруто-Днестровского междуречья, начинает производиться лишь в XIX в. Вопросы, связанные с определением численности и этнического состава жителей различных районов края, уже достаточно длительное время привлекают внимание исследователей – историков, демографов, этнологов, статистиков. Однако более систематизировано эти вопросы стали изучаться лишь в XIX в. Интерес к проблемам, связанным с исследованием численности, конфессионального и этнического состава населения, проживавшего в пределах указанных территорий, достаточно велик и в наши дни. В работах, опубликованных за последние десятилетия, освещается численность, плотность и размещение, этнический и конфессиональный состав, иммиграция и эмиграция населения. Вместе с тем следует указать, что в этих трудах приводятся в основном исторические данные, охватывающие временной период не ранее XIX-XX вв.

Исследование вопросов, связанных с проблемами народонаселения, проживавшего в пределах указанных территорий в XVIII в., представляет особый научный интерес, поскольку численность, этнический состав и движение населения в этом крае оказали влияние на его развитие в последующий период.

В том, что касается решения задач, связанных с определением численности, конфессионального и этнического состава населения, обитавшего в XVIII в. в Пруто-Днестровском междуречье, следует подчеркнуть, что оно крайне затруднено следующим положением вещей – по данным вопросам имеются лишь довольно отрывочные источниковые сведения. Методологические возможности по исследованию этих проблем, относящихся к указанному историческому периоду, значительно уже и ограниченнее, нежели по изучению тех, которые относятся к XIX и XX вв. Однако это не должно служить основанием для отказа от их рассмотрения. Имеющийся материал по XVIII столетию должен, несомненно, подвергнуться достаточно детальному изучению.

Исследование проблем народонаселения неразрывно связано с вопросами его этнического состава. В то же время, изучение эволюции этнических групп во многом определяется численным соотношением контактирующих групп, расширяющим или сужающим возможности взаимодействия народов.

Этнодемография изучает эволюцию численности народов и тесно связана с такой научной дисциплиной как история. В этом плане неоспоримый интерес представляют материалы переписей населения, которые содержат сведения, позволяющие судить об этнической принадлежности тех или иных представителей изучаемых групп населения.

В XVIII столетии упорядоченного учета населения в этом регионе не производилось. Организацией мероприятий по регистрации проживавшего здесь оседлого населения занимались лишь русские военные власти во время русско-турецкой войны 1768-1774 гг. и, в меньшей степени, русско-турецкой войны 1787-1791 гг. Материалы переписей, произведенных в этот период, хранятся в основном в московских архивах – Российском государственном архиве древних актов (РГАДА) и Российском государственном военно-историческом архиве (РГВИА). Следует, однако, отметить, что само исследование подобного рода источниковых данных сопряжено с определенными трудностями, поскольку требует расшифровки и археографической обработки материалов, написанных трудночитаемой скорописью XVIII в. Эти данные – в первую очередь те, которые относятся к этническому составу населения – до настоящего времени остаются недостаточно изученными специалистами, что представляется абсолютно недопустимым, поскольку для правильного понимания явлений, имевших место в XIX-XX вв., необходимо исследование ситуации, им предшествовавшей.

Нашей задачей является рассмотрение источниковых данных, позволяющих составить определенное представление о демографической и этнической ситуациях, имевших место в городе Бендеры, а также в селах Бендерского округа (Бендерской райи) во второй половине XVIII в.

Сведения о численности и этническом составе населения города Бендеры относятся к 1790 г. В ведомости, составленной военным комендантом крепости, указывается количество мужчин немусульман, обитавших в городе до его взятия русскими войсками: греков – 43, армян – 148, болгар – 36, молдаван – 53, евреев – 118 [25], итого – 398 человек. Следует отметить, что переписи населения, производившиеся русскими военными властями в пределах Карпато-Днестровского региона в годы русско-турецких войн XVIII в., носили, как правило, посемейный характер: в списки включалось лишь количество мужчин – глав семей [26]. Таким образом, до взятия Бендер русскими войсками в городе проживало 398 семей немусульман. Из принятого в историографии расчета для данной эпохи о средней людности семей в пять человек [27], можно сделать вывод, что численность немусульманского населения города Бендеры в тот период составляла примерно 1990 человек обоего пола.

Однако до взятия Бендер в городе проживали также мусульмане, представленные почти исключительно турками, большая часть мужского населения которых составляла гарнизон крепости. По мнению И. Г. Киртоагэ, численность жителей-мусульман в тех городах Пруто-Днестровского междуречья, в которых располагались турецкие гарнизоны (Бендеры, Измаил, Аккерман, Килия, Хотин), обычно превосходила количество немусульман примерно в 2,3 раза [28]. Исходя из этого показателя, можно сделать вывод, что в означенный период в городе Бендеры обитало следующее количество человек обоего пола: до 4580 (69,7%) мусульман, 660 (10%) православных, – в том числе 215 (3,3%) греков, 180 (2,7%) болгар и 265 (4,0%) молдаван, – и, кроме того, 740 (11,3%) армян и 590 (9,0%) евреев. Таким образом, общее количество жителей города должно было составлять до 6570 душ обоего пола.

Сведения о численности населения сел округа Бендерской райи относятся к 1774 г. Насколько можно судить, в ведомости отражены данные не о главах семей, а о количестве жителей мужского пола в целом. Таким образом, отмечено наличие здесь 1178 молдаван, 13 армян, 59 цыган, 37 евреев [29], итого – 1287 душ мужского пола. Если предположить, что число женщин было таким же, как и мужчин, то можно сделать вывод, что общее количество проживавшего в этих селах в 1774 г. населения составляло около 2574 человек обоего пола, в том числе молдаван – 2356 (91,5%), армян – 26 (1,0%), цыган – 118 (4,6%), евреев – 74 (2,9%).

Следует, однако, признать, что сведения, относящиеся к численности сельских жителей, обычно страдали неполнотой. Переписи носили фискальный характер; зачастую чиновники, ведавшие созданием этой статистики, преуменьшали реальное количество населения в селах с целью присвоения податей, взимавшихся с неучтенной части населения. Кроме того, многие жители покинули округ Бендерской райи, поскольку летом 1770 г. в районе Бендер шли ожесточенные боевые действия, завершившиеся взятием этой сильно фортифицированной крепости II-й русской армией под командованием графа Петра Панина. К 1774 г. многие из покинувших округ сельских жителей еще не вернулись по домам.

Насколько можно судить по материалам источников, общее количество обитавших в селах Бендерской райи жителей накануне русско-турецкой войны 1768-1774 гг. составляло около 3000 человек обоего пола.

Если суммировать приведенные данные без учета естественного прироста и механического движения населения, то можно заключить, что накануне русско-турецких войн население как самого города Бендеры, так и округа Бендерской райи составляло до 9570 душ обоего пола, из них до 4580 мусульман (47,9%) и примерно 4990 немусульман (58,1%).

Подводя итоги вышеизложенному, можно сделать вывод, что население города Бендеры в XVIII столетии характеризовалось ярко выраженной полиэтничностью. В селах Бендерской райи этнический состав жителей отличался большей гомогенностью – основную часть здесь составляли молдаване, а удельный вес
представителей других этнических сообществ был менее значителен.

ЧИСЛЕННОСТЬ, КОНФЕССИОНАЛЬНЫЙ И ЭТНИЧЕСКИЙ СОСТАВ НАСЕЛЕНИЯ КИЛИЙСКОГО ОКРУГА ВО II ПОЛОВИНЕ XVIII B.

Русско-турецкие войны второй половины XVIII в. оказали сильнейшее воздействие на эволюцию этнодемографической ситуации в регионе Пруто-Днестровского междуречья. Вследствие этого данное столетие во многом явилось переломным в истории народов, населявших различные районы, расположенные в пределах региона, периодом серьезных изменений в развитии происходивших здесь демографических и этнических процессов.

Юг Пруто-Днестровского междуречья, находившийся в XVIII в. под управлением турецких и крымскотатарских властей (в означенный период носивший название Буджак), можно условно разделить на две части. Первую составляли турецкие округа, так называемые райи, образованные вокруг управлявшихся представителями турецкой Порты крепостей – Килии, Аккермана, Бендер, Измаила; вторую – центральные степные области, где кочевали ногайские орды, в основном семейства Буджакской орды.

Наиболее мощными крепостями из находившихся в южной части Пруто-Днестровском междуречья, которые русским войскам приходилось брать штурмом в ходе русско-турецких войн второй половины XVIII в., являлись Измаильская и Бендерская. Однако и Килийская крепость, располагавшаяся в низовьях Дуная, несколько ниже по течению по сравнению с Измаильской, имела важное геостратегическое значение. Все три упомянутые крепости, а также и четвертая – Аккерманская – составляли, по сути, сильный укрепленный район на юге междуречья, игравший большую роль в оборонительной системе турок.

Во время русско-турецких войн 1768-1774 гг. и 1787-1791 гг., в ходе неудачных для турок боевых действий [30], территорию междуречья занимали русские войска. По распоряжению русского военного командования, в рамках учета населения в Карпато-Днестровском регионе, производились и переписи оседлого населения, обитавшего на территории округов турецких крепостей на юге Пруто-Днестровского междуречья. Эти данные содержатся в фондах московских архивов – Российского государственного архива древних актов (РГАДА), фонды 293 и 52 и Российского государственного военно-историческго архива (РГВИА), фонд 44 и фонд Военно-ученого архива (ВУА).

Нашей задачей является рассмотрение источниковых данных, позволяющих составить определенное представление о демографической и этнической ситуациях, имевших место в городе Килии, а также в селах Килийского округа (Килийской райи) во второй половине XVIII в.

В турецких крепостях, а также на территории прилегавших к ним округов обитало оседлое население различной этнической принадлежности. Судя по некоторым документальным источникам, в крепостях проживали мусульмане – в основном представители местных турецких общин, мужская часть которых составляла гарнизоны. Как в крепости, так и в селах обитали молдаване, греки, армяне, евреи, цыгане, русские. В частности, села Вилково и Жебрияны (Хаджи Ибрагим) были основаны в пределах Килийской райи в 60-е гг. XVIII в. русскими старообрядцами (липованами). В данном округе концентрировалось многонациональное население, объединявшееся в религиозные общины – мусульманскую, православную, армянскую и еврейскую; отдельную общину составляли русские старообрядцы.

Исходя из данных, содержащихся в некоторых турецких источниках, в 1709 г. гарнизон Килии состоял примерно из 300 человек [31].

Во второй половине XVIII в. сведения о составе населения в Буджаке становятся более многочисленными. Это является заслугой русских военных властей. Данные о численности населения в Буджаке, а также в Молдавском княжестве в период русско-турецкой войны 1768-1774 гг. были собраны по приказу фельдмаршала П. А. Румянцева.

В Буджаке учетом оседлого населения занимались уполномоченные представители русского военного командования. Достаточно ценные сведения содержатся в русских военных рапортах. Рапорт военного коменданта Килии Булдакова от 16 мая 1773 г. включает некоторые данные о мужском населении округа Килии, согласно которым в то время в Килии проживало около 722 немусульман мужского пола, а в деревнях: Старая Килия – 335, Чукурдасы – 90, Китай – 77, Дервишкьой – 67, Халилешты – 51, Хурумбей – 12 [32], то есть всего 1 354 немусульманина мужского пола.

Следует отметить, что целью переписей было выявление количества податного населения ввиду упорядочения взимания налогов. Однако многие уклонявшиеся от уплаты податей жители старались избежать переписи. Кроме того, турецкое население из крепостей, занятых русскими войсками, в ходе боевых действий покинуло пределы региона. Вследствие этого цифры, содержащиеся в упомянутых документах, меньше тех, которые могли бы характеризовать численность населения, проживавшего в Буджаке до начала войны.

Выше уже приводились данные из рапорта Булдакова, составленного в мае 1773 г., согласно которым в Килии и в селах Килийской райи переписью было учтено около 1 354 немусульман мужского пола. Эти сведения, как уже упоминалось, страдали неполнотой, что видно из сопоставления первого рапорта Булдакова, процитированного выше, с другим его рапортом, от 2 декабря 1773 г. В первом документе сообщается, что в селе Китай было 28 домов, а во втором документе – 34 дома; в селе Дервишкей – 44 и, соответственно, 55. Отсюда следует, что результатами первой переписи в сравнении с результатами второй было недоучтено от 12% до 20% населения.

В рапорте также фигурирует не менее 26 пустых домов по Килийской райе. Покинутость этих жилищ на момент переписи объясняется ожесточенными боевыми действиями, происходившими в пределах Пруто-Днестровского междуречья в 1769-1770 гг. в рамках русско-турецкой войны 1768-1774 гг. Помимо того, что свои дома покидали жители-немусульмане, укрывавшиеся от боевых действий и прятавшиеся по лесам и глухим местам, часть населения была угнана в рабство во время общего грабежа [33], которому были подвергнуты в 1770 г. татарами и ногайцами как цинуты (уезды) Молдавского княжества, так и некоторые территории с оседлым населением в Буджаке. Многие из угнанных в рабство людей не сумели вернуться на прежние места проживания, и дома пустовали. Все же при сопоставлении данных, содержащихся в первой и в повторных переписях, можно сделать вывод, что часть сельского населения округов, прилегающих к крепостям, постепенно возвращалась в места прежнего обитания.

В целом, сведения, содержащиеся в повторных переписях, отличаются большей полнотой и позволяют судить о численности, а также о конфессиональном и этническом составе населения, проживавшего в Килии и в селах Килийской райи в рассматриваемый период.

В соответствии с повторными переписями, по самому городу Килии имеются следующие данные. В конце 1773 г. в городе проживало 1396 немусульман (имеются в виду православные, к которым переписчиками отнесены и старообрядцы, а также армяне и евреи), 134 татарина (то есть мусульманина) и 48 цыган, выделенных в документе отдельно; всего – 1578 человек. В селах округа Килии было зарегистрировано 1264 немусульманина. Таким образом, всего в округе, включая город, проживало не менее 2842 человек обоего пола, из них – 2660 немусульман (93,6%), 134 мусульманина (4,7%) и 48 цыган (1,7%), [34].

Ведомость не охватила, однако, турецкую мусульманскую часть населения, которая до войны проживала в Килии (мужчины-мусульмане в основном составляли гарнизон крепости), но ушла за Дунай в пределы Османской империи [35] по условиям капитуляции крепости 1770 г. Судя по некоторым данным, в частности, относящимся к более позднему периоду – за 1807 г. [36], количество мусульманского населения в тех городах Пруто-Днестровского междуречья, в которых располагались турецкие гарнизоны (Бендеры, Измаил, Аккерман, Килия, Хотин), обычно, в мирное время, превосходило количество немусульманского населения примерно в 2,3 раза.

Таким образом, исходя из этого показателя, можно сделать вывод, что накануне русско-турецкой войны 1768-1774 гг. мусульманское население города Килии должно было насчитывать (из расчета 2,3 мусульманина на 1 немусульманина) около 3340 человек; немусульманское (включая цыган), предположительно, оставалось примерно на том же уровне, около 1450 человек, то есть всего приблизительно 4790 человек обоего пола; в селах насчитывалось до 4000 немусульман обоего пола [37].

Суммируя эти данные, можно заключить, что до войны в городе Килии и в селах Килийской райи проживало не менее 8790 человек обоего пола, из них около 3340 мусульман (38,0%) и примерно 5 450 немусульман (62,0%).

По данным за 1790 г., мусульманское население, кстати, вновь покинуло город в ходе русско-турецкой войны 1787-1791 гг., в Килии проживало 895 человек обоего пола – 603 молдаванина, 112 армян, 86 греков и 94 цыгана-мусульманина. Судя по некоторым сведениям, та часть населения города, которая была зарегистрирована как молдаване, в определенной мере была пополнена мигрантами из Валашского княжества.

По окончании военных действий мусульманское население вернулось в город вместе с турецкой администрацией. Начался приток переселенцев, среди которых были также украинцы, русские, армяне, болгары и др.

Подводя итоги вышеизложенному, можно прийти к выводу, что накануне русско-турецкой войны 1768-1774 гг. этнический состав населения Килийской райи отличался достаточной пестротой. К концу XVIII в. полиэтничность населения этого округа продолжала возрастать.

Примечания:

1. Зеленчук В. С. Население Бессарабии и Поднестровья в XIX в. Кишинев: Штиинца, 1979, с. 14-237

2. Российский государственный архив древних актов (РГАДА). Ф. 293. Оп. 1, д. 201, л. 1, 1 об.

3. Молдавия в эпоху феодализма / сост. П. Г. Дмитриев. Кишинев: Штиинца, 1975. Т. VII. Ч. II. 527 с.

4. Дмитриев П. Г. Народонаселение Молдавии. Кишинев: Штиинца, 1973. с. 45-88

5. Там же, с. 68-88

6. Молдавия в эпоху феодализма / сост. П. Г. Дмитриев. Кишинев: Штиинца, 1975. Т. VII. Ч. II., с. 112; Российский государственный военно-исторический архив (РГВИА). Ф. 52. Военно-ученый архив. Оп. 1/94. д. 1881, л. 29; Dăcilă I. Schiţă istorică asupra hotarelor Basarabiei // Arhivele Basarabiei. Chisinau, 1934. Anul I. № 3, р. 48.

7. Молдавия в эпоху феодализма / сост. П. Г. Дмитриев. Кишинев: Штиинца, 1975. Т. VII. Ч. II, с. 112-184.

8. Архив внешней политики Российской империи (АВПРИ). Ф. 89. Сношения России с Турцией. Оп. 1, д. 19 (1738), л. 46, 46 об.; Cronici turceşti privind ţările române / ed. de M. A. Mehmet. Bucureşti, 1980. Vol. 3, р. 251.

9. Киртоагэ И. Г. Численность и этнический состав населения городов Бендеры, Килия и Аккерман в XVIII – начале XIX в. // Известия АН МССР. Серия общественных наук. Кишинев, 1977. № 1, c. 36.

10. АВПРИ. Ф. 89. Сношения России с Турцией. Оп. 1, д. 19 (1738), л. 46-537.

11. Дмитриев П. Г. Народонаселение Молдавии (по материалам переписей 1772-1773, 1774 и 1803 гг.). Кишинев, 1973.

12. РГАДА. Ф. 293. Оп. 1, д. 201, л. 1, 1 об.

13. Молдавия в эпоху феодализма. Кишинев, 1975. Т. VII. Ч. I. Переписи населения Молдавии 1772-1773 и 1774 гг. / сост. П. Г. Дмитриев. с. 161-169.

14. Там же, с. 354-369.

15. Дмитриев П. Г. Народонаселение Молдавии (по материалам переписей 1772-1773, 1774 и 1803 гг.). Кишинев, 1973. с. 45-88.

16. Documente privind istoria României. Moldova. Bucureşti, 1952. Veacul XVI. Vol. IV. р. 4-6.

17. Codrescu T. Uricariu. Condica Huzilor. Iaşi, 1886. Vol. VIII. р. 258-291.

18. Documente privind istoria României… р. 4-6.

19. Молдавия в эпоху феодализма… с. 161-169.

20. Там же, с. 163, 167.

21. Там же, с. 361.

22. Там же, с. 354-369.

23. Дмитриев П. Г. Народонаселение Молдавии… с. 85-92.

24. Там же, с. с. 5-88.

25. РГАДА. Ф. 293. Оп. 1, д. 506, л. 30-31.

26. Молдавия в эпоху феодализма… с. 1-503.

27. Дмитриев П. Г. Народонаселение Молдавии… с. 69-88.

28. Chirtoaga I. Din istoria Moldovei de Sud-Est. Chisinau: Museum, 1999. р. 116-118.

29. РГАДА. Ф. 293. Оп. 1. д. 418, л. 238.

30. Клокман Ю. Р. Фельдмаршал Румянцев в период русско-турецкой войны 1768-1774 гг. М., 1951, с. 92-101; Ростунов И. И. Генералиссимус Александр Васильевич Суворов. М., 1989, с. 303-309.

31. Cronici turceşti privind ţările romăne / еd. M. Guboglu. Bucureşti, 1974. Vol. 2 (sec. XVII – începutul sec. XVIII), p. 511.

32. РГВИА. Ф. Военно-ученый архив, д. 1961, л. 358.

33. 2. Котенко И. А. Из истории освободительного движения в Молдавии в период русско-турецкой войны 1768-1744 гг. // Ученые записки Тираспольского госпединститута. Кишинев, 1958, с. 33; Россия и освободительная борьба молдавского народа против османского ига, 1769-1812. Кишинев, 1984, с. 46.

34. РГВИА. Ф. Военно-ученый архив, д. 1961, л. 358.

35. Петров А. Н. Война России с Турцией и с польскими конфедератами с 1769 по 1774 год. СПб., 1866. Т. II. с. 167.

36. РГВИА. Ф. 14209. Оп. 5/165. д. 24, л. 83 – 113 об.

37. РГВИА. Ф. Военно-ученый архив, д. 1961, л. 358.

Хайдарлы Дан Иванович
журнал Грамота,2012. № 6 (20): в 2-х ч. Ч. I;
2012. № 9 (23): в 2-х ч. Ч. II;
2014. № 2 (40): в 2-х ч. Ч. II;
2015. № 4 (54): в 2-х ч. Ч. I.

Anunțuri

Lasă un răspuns

Completează mai jos detaliile tale sau dă clic pe un icon pentru a te autentifica:

Logo WordPress.com

Comentezi folosind contul tău WordPress.com. Dezautentificare / Schimbă )

Poză Twitter

Comentezi folosind contul tău Twitter. Dezautentificare / Schimbă )

Fotografie Facebook

Comentezi folosind contul tău Facebook. Dezautentificare / Schimbă )

Fotografie Google+

Comentezi folosind contul tău Google+. Dezautentificare / Schimbă )

Conectare la %s