ПОЛОЖЕНИЕ МОЛДАВИИ В СИСТЕМЕ ДВУХ ИМПЕРИЙ – ОСМАНСКОЙ И РОССИЙСКОЙ. Сравнительный анализ

Stema Rusiei cu stemele Moldovei și Țării Românești
Герб России с гербами Молдавии и Валахии, из книги „Жития святых на месяц октябрь”, Типография Нямецкого монастыря, 1809 г.

Мифы общественного сознания, многократно повторяемые пропагандистской машиной в качестве неких общеизвестных истин, способны со временем действительно превращаться в какое-то подобие истин и заменять собою разнообразие и богатство исторической действительности и составляющих ее исторических фактов. К такого рода мифам, настойчиво навязываемым общественному мнению Молдовы в качестве официальной доктрины, не подлежащей пересмотру, критике или даже сомнению, принадлежит
концепция сугубо отрицательной роли Бухарестского мира в исторических судьбах молдаван.

Согласно этой доктрине, положение Молдавского княжества в системе Османской империи на протяжении трех сотен лет не было столь уж катастрофическим. Порта ограничивалась, главным образом, ежегодным сбором дани. При этом султан якобы гарантировал территориальную целостность княжества, его единство и даже независимость в окружении хищных соседей (подразумеваются славяне). Во всяком случае, государственность княжества и все связанные с ней атрибуты не были ликвидированы турками.

Положение изменилось, как нам теперь внушают, в начале XIX века, когда сговор двух крупных империй -Османской и Российской – за спиной молдавского народа привел к разделу страны на две части, аннексии Бессарабии Россией и ликвидации государственности на этой части Молдавских (или даже румынских) земель. При этом Бессарабия выступила в качестве жертвы, военной добычи русского правительства после ряда поражений ослабленной Османской империи. Аннексия Бессарабии как акт, полностью противоречащий международному праву, рисуется в большинстве своем черными красками в виде глубочайшей трагедии в истории молдавского или румынского народа. «Восстановление исторической справедливости» в данном случае рассматривается исключительно как воссоединение всех румын в каком-то неведомом «румынском пространстве».

Оставляя за скобками политические цели подобных доктрин (это тема отдельного разговора), рассмотрим исторические основания и фактологическую часть данного мифотворчества, тем более, что по некоторым доктринальным признакам они вроде бы не являются беспочвенными и обладают на первый взгляд даже логической обоснованностью. Никто не спорит с тем, что молдавский народ в 1812 году был действительно разделен; акт сепарации юридически оформили две державы -Турция и Россия; территория Молдавии стала частью двух враждующих между собой империй и т. д. Это очевидно. Но для того чтобы верно оценить четырехвековой путь молдавского народа в составе различных и таких непохожих друг на друга империй, следует очень внимательно изучить особенности положения и развития этой территории в данные периоды. В частности, следует ответить на вопрос «гарантировало ли сохранение формальных признаков государственности Молдавии в составе Оттоманской порты от глобальной перманентной катастрофы национального масштаба?» И наоборот, отсутствие государственности Бессарабии в составе Российской империи обязательно ли предполагало деградацию и регресс молдавского этноса, его исчезновение с карты Европы как уникального этнокультурного явления, самостоятельной и неповторимой нации?

Да, действительно, турецкое господство имело в Молдавии, как и в Валахии, ряд особенностей: турки не могли приобретать земли в княжестве, не вмешивались во внутреннее управление государством. Хотя и в этих чисто внешних атрибутах происходят радикальные сдвиги. С середины XVI века господари утверждались султаном, впоследствии была введена практика назначения господарей, наконец, престол становится предметом купли-продажи.

Размеры ежегодных обязательных поставок из Молдавии в Турцию поначалу (1456 г.) составляли 2 тыс. золотых венгерских таллеров, при Богдане III – 8 тыс., при Петре Рареше – 12 тыс., а в последние десятилетия XVI века -60 тыс. золотых таллеров. При этом различные экстраординарные поборы и налоги, помимо харача, нередко составляли десятки тысяч золотых, а на покупку престола претендент затрачивал сумму, в 5 раз превышающую официальный харач, к тому же подарки султану и его окружению (пешкеши) и взятки чиновнику (бакшиши) достигали 300 тыс. золотых таллеров. Господарь Арон Тиран, например, задолжал при покупке престола кредиторам 1 миллион золотых – сумму, превышающую годовой бюджет Молдавии.

Portret-Mehmeda-II-Bellini
Султан Мехмед II Фаттхи. Подчинил Молдавию и обложил ее данью в 1456 г.

Эти космические суммы господари затем выколачивали из податного населения, так что туркам стала крайне выгодной частая замена господарей (за XVI-XVIII вв. их побывало на молдавском престоле почти 50 человек), а в народе с тех времен сохранилась поговорка «Смена господина – радость безумцев». Господари в этой системе очень быстро превращались, за редким исключением, в послушных марионеток султана, господарская рада получила название Диван и была наполнена агентами султана, возглавляемыми эфенди, а с XVIII века туземные господари вообще перестали появляться на молдавском престоле – султан сдавал трон в аренду нескольким греческим семействам из Фанара – Маврокордатам, Раковицам, Гикам и др.

Они были лишены возможности осуществлять самостоятельную внешнюю политику и даже защищать княжество от нападений. Все важнейшие крепости на Днестре и Дунае, которые окружали Молдавию с востока и юга, были заняты турками и превращены в райи. По указанию султана при Александре Лапушняну почти все крепости внутри страны были разрушены. Турки лишили княжество даже укрепленной защиты: в середине XVI века вместо Сучавы столицей объявляют Яссы, а великий визирь Мехмет Соколи определяет статус княжества как «владение султана», господарь которого «есть один из бегов», «подобен остальным бегам».

Однако наиболее глубинные последствия имело турецкое иго для экономического и социального положения княжества. В XV веке с одного крестьянского двора взыскивалось одновременно 20 повинностей, в XVI веке эта цифра выросла до 40, в XVII веке – до 60, а подчас доходила до 100 различных государственных повинностей, пошлин и сборов. Причем основная масса налогов и повинностей шла не в пользу феодала, а турецкому государству. Во второй половине XVII века размер барщины составлял 12 дней в году, что приблизительно равно стоимости 1-2 овец, а величина государственных податей на один двор составляла от 16 до 32 золотых, т. е. стоимость 2-5 быков. Соотношение между сеньориальной рентой местным феодалам и централизованной рентой Оттоманской порте описывается как один к тридцати; государство так обдирало крестьян, что на долю бояр оставалось очень немного. Феодально-государственная эксплуатация податного населения достигла такого предела, когда частно-вотчинная эксплуатация не имела возможностей для развития. А это приводило к разорению не только крестьянских хозяйств, но и вотчин, если их владельцы не находились на службе у государства. Бояре разорялись и превращались в крестьян.

Своеобразие молдавского феодализма проявилось и в том, что местные крепостные гораздо более зависели от государства, чем от своего непосредственного владельца. В свою очередь, все доходы, получаемые государством с населения, перекачивались за границу, в Турцию и не использовались в качестве капиталов для наращивания производства и оборота даже в тех сферах (ремесло, торговля, финансы), которые должны были бы естественно способствовать развитию производительных сил.

Процесс разорения служилого сословия, о котором упоминал Дмитрий Кантемир (от оружия к сапе – «де ла армэ ла сапэ»), привел к ослаблению молдавской армии и окончательному упадку обороноспособности Молдавского государства.

sul_514x600_thb_77016
Султан Сулейман I. Включил Молдавию в состав Османской империи в 1538 г.

Рост налогового бремени намного перегонял рост производительных сил и приводил к обнищанию и обессиливанию трудоспособного населения страны. Катастрофическое увеличение ставки налогов сопровождалось эпидемиями, неурожаями, частыми войнами и грабительскими набегами, социальными конфликтами и восстаниями. Неудивительно, что в течение 300 лет Молдавия имела крайне низкий уровень прироста населения – в XV веке в Молдавии насчитывалось 215 тыс. жителей, в XVI веке – 310, в XVII веке – 400, в XVIII веке -500 тыс. человек (т. е. примерно 100 тыс. жителей в 100 лет; для сравнения – в XIX веке численность населения Бессарабии выросла в 10 раз – с 250 тыс. до 2 млн 500 тыс. жителей).

Таким образом, к концу XVIII столетия Молдавское княжество не располагало экономической самостоятельностью, не проводило независимой внутренней и внешней политики, было лишено боеспособной армии и возможности в какой-либо степени защищать свою безопасность. Господарями княжества были чужеземцы, которые получали престол в откуп на небольшой период и раздавали чиновничьи должности привезенным из Стамбула временщикам, имевшим только одну цель – обогатиться в максимально короткие сроки за счет хищнической эксплуатации податных сословий.

Что же стало с государственностью Молдавии, которая была, якобы, утрачена в 1812 году? Может быть, существовало территориальное единство княжества? Однако территориальные потери Молдавию преследовали с 1484 года, когда турки отторгли Белгород и Килию. В 1538 году на месте захваченного турками поселения Тягинь была построена крепость и создана Бендерская райя. В 1590 году от княжества были отторгнуты земли Измаильской райи. В 1622-м- Ренийской и в 1715 году -Хотинской райи. Районы Буджака, примыкавшие к райям, были заселены татарами и не подчинялись юрисдикции ясских властей. Кроме того, в 1775 году султан передал Австрии северные территории княжества – Буковину. С XV по XVIII век от Молдавии было отторгнуто около 40% ее территории. И в этом контексте у нас нет никаких оснований сожалеть о якобы потерянном территориально-государственном единстве Молдавского княжества в 1812 году. Скорее было бы правильным говорить об объединении в границах России расчлененных и разобщенных земель княжества, оказавшихся в руках поляков, австрияков, турок, татар и греков-фанариотов. Именно на этих объединенных и освобожденных территориях в дальнейшем происходила консолидация молдавской нации в пределах Российской империи.

В связи с этим возникает другой, не менее важный вопрос, донельзя запутанный румынскими исследователями и современными историками Молдовы: являлся ли Бухарестский мир актом аннексии? Но прежде всего, уточним, что такое аннексия с точки зрения международного права, на которое так любят ссылаться наши оппоненты. Это не просто любое присоединение к сильному государству всей или части территории другого государства. Аннексия – это насильственное присоединение без точно, ясно и добровольно выраженного согласия ее жителей; это насильственное присоединение к государству какой-либо территории, вопреки воле ее жителей. Такой акт действительно запрещен современным международным правом.

Но, во-первых, нормы современного международного права не могут быть опрокинуты в историю, другими словами, исторические факты нельзя рассматривать и оценивать с позиций современных представлений о праве, морали, нравственности, этике и т. д.

Иначе нам пришлось бы постоянно судить Чингис-хана, Александра Македонского, Мехмеда II, Оттона Великого и прочих завоевателей с точки зрения изменяющихся норм современной юриспруденции или морали. Но этим абсурдом никто в мире, кажется, не занимается, кроме некоторых кишиневских писателей и журналистов.

medium_1739e90eb798b5bb8f6ea1da95ead90e
Господарь Дмитрий Кантемир. Заключил первый военно-политический союз с Россией

Во-вторых, Бухарестский мир полностью соответствовал представлениям о международном праве начала XIX века и нисколько не противоречил практике межгосударственных отношений того периода. Россия и Турция делили территории, им не принадлежащие, точно так же, как это делали Англия, Испания, Франция, Пруссия, Голландия и другие державы. Поэтому Бухарестский мир не вызвал ни удивления, ни протестов ни у одного правительства мира. И юридически, и фактически он был признан мировым сообществом – как союзниками, так и противниками той и другой стороны. Можно здесь напомнить и о том, что если бы Россия не примкнула к континентальной блокаде Англии, Наполеон, согласно тильзитским договоренностям, обязан был вступить в войну против Турции на стороне России и помочь присоединению к Российской империи не только Бессарабии, но и всего Молдавского княжества и всей Валахии тоже.

Этот факт, кстати, также дает хороший повод, чтобы оценить степень развития государственности Молдавского княжества и отношения к ней современных государств. Ни Франция, ни Турция, ни Россия, ни Англия, ни Австрия не рассматривали Молдавию в качестве самостоятельной страны, с суверенитетом и государственностью которой следовало бы считаться даже в малейшей степени.

И, наконец, в-третьих, Бухарестский мир не имел элемента насильственности и не противоречил надеждам и желаниям населения Бессарабии, которое рассматривало акт присоединения к России как долгожданное освобождение от османского многовекового ига. Никаких рейтинговых опросов населения в те времена не производилось, но этот тезис бесспорно доказывается следующими аргументами:

а) начиная с середины XVII века правительство, боярство, общественные и церковные деятели Молдавии многократно (свыше двух десятков раз) обращались к правительству России с просьбой принять княжество в российское подданство; причем такие акты были подготовлены, но не были осуществлены по независящим от молдаван причинам;

б) в период русско-турецких войн XVIII века десятки тысяч добровольцев-молдаван служили в русской армии, о чем сообщали российские полководцы в период каждой из войн; нам неизвестно ни одного случая, когда молдаване выступили бы с оружием в руках против русских войск в союзе с турками и татарами, даже личная охрана господарей переходила на сторону России, как только приближалась русская армия;

в) если бы Бухарестский мир противоречил коренным интересам жителей Бессарабии, история зафиксировала бы какие-либо протесты – мирные или вооруженные – против «аннексии». Причем, вооруженная борьба молдаван против России имела все шансы на успех в условиях, когда Москва была занята французами, а русская армия несла огромнейшие потери на фронтах Отечественной войны. Но в том-то и дело, что не было никакой борьбы, никаких протестов, если не считать нескольких жалоб бояр Александру I по частным вопросам на русскую администрацию области, которая, кстати, защищая интересы жителей, ограничивала безудержное мздоимство и алчность местной боярской «элиты».

Массовые, с позволения сказать, «протесты» против так называемой «аннексии» появились лишь в наше время усилиями кучки писателей и журналистов, считающих себя колированными румынами. К истории молдавского народа они не имеют никакого отношения.

05_
Царь Петр Великий. Совершил Прутский поход с целью освобождения Молдавии и Валахии в 1711г.

Таким образом, можно считать неоспоримо доказанным, что Бухарестский мир не уничтожил государственности Молдавии, ибо нельзя уничтожить того, чего в природе не существует. В Бессарабии была ликвидирована лишь турецко-татарская государственность, основанная на шариате, а также юрисдикция фанариотского режима, глубоко чуждого национальным интересам страны. Взамен вводилась европейская автономия, близкая к финляндской модели, просуществовавшая полтора десятилетия. Унификация законодательства и административного устройства Бессарабии в последующие десятилетия по образцу общероссийских никоим образом не затормозила процессов консолидации молдавской феодальной народности в капиталистическую нацию. Потеря затем государственности не являлась фатальной помехой для формирования молдавской нации, поскольку в составе России не имели своей государственности не только молдаване, но и украинцы, и белорусы, и литовцы, и латыши, и все прочие (включая и русских), национальная консолидация которых пока никем под сомнение не ставится. Почему же молдаване должны составлять здесь исключение?

Можно считать неоспоримо доказанным, что Бухарестский мир не разорвал единое княжество на две части. Ибо Молдавия к тому времени уже была разобщенной на гораздо большее число частей. Другое дело -молдавская народность, которая действительно оказалась сепарированной. Бессарабская ее часть в последующее столетие трансформировалась в молдавскую нацию, а запрутская ее часть вместе с валахами – в румынскую нацию, в этом, кстати, одно из важнейших отличий этногенеза румын и этногенеза молдаван. Таким образом, этническая сепарация, разделение единой молдавской народности имела место. По этому поводу можно горевать, посыпать голову пеплом, можно писать протесты и посылать их хоть в другие галактики, нить там что-либо по своему желанию, к сожалению или счастью, никому не удастся. К тому же – будем говорить прямо – это явление не такое уж уникальное в истории человечества. Вспомним, как происходил этногенез исландцев в Исландии, австралийцев в Австралии, американцев в Соединенных Штатах, мексиканцев, канадцев, бразильцев, аргентинцев, народов всех других стран Северной и Южной Америки. Что здесь необычного и кто по большому счету так уж страдает там по поводу имевших когда-то в глубинах истории этнических сепараций и ассимиляций? Почему в Молдове ее компрадорский политический класс и прорумынская интеллигенция уже два десятилетия подряд без устали исполняют какие-то жалобные плачи по поводу их отрыва от какой-то румынской «Родины-матери»?

image001
Императрица Екатерина II Великая. Разработала «Греческий проект» объединения Молдавии и Валахии, освободила от турок и крымчаков Новороссию в 1791 г.

800x600_0G51f1NAnSzgCMEKqQr9
Император Александр I Благословенный. Освободил от турецкого ига Пруто-Днестровье в 1812 г. и даровал
Бессарабии автономное устройство.

Есть и еще один аспект проблемы, который почему-то редко рассматривается, но который очень важен в геополитическом плане. Стратегические интересы Стамбула были традиционно направлены на восток, за Днестр, к объединению с кочевыми народами Северного Причерноморья и Крыма, соединению с мусульманским Кавказом, превращению Черного моря во внутреннее озеро магометанских народов. После Айналы-Кавакской конвенции 1779 года Порта на несколько лет подчинила буджакской орде земли между Днестром и Южным Бугом (Каушанский пашалык). Молдаванам не было места в этом геополитическом пасьянсе Порты, и призрачная государственность этого православного народа не стала бы защитой от массовой резни и геноцида в случае поражения России в 1812 году. Трагическая история армян, связанная с убийствами и бегством по всему миру полутора миллионов человек, дает достаточные основания предполагать высокую степень возможности подобного сценария и на Балканах в целом, и в Молдавии в частности.

Этой трагедии, однако, история Молдавии избежала именно благодаря победам русского оружия и вытеснению турок с Балкан, благодаря заключению Адрианопольского мира, Ункяр-Искелесийского договора, да даже и Балта-Лиманской конвенции 1849 года. Принятие органического регламента для Запрутской Молдовы и Валахии, разработанного для этих княжеств русской администрацией, положило фактическое начало их объединению и созданию будущей румынской государственности.

Что же касается населения Бессарабии, то оно не только получило гарантированную защиту от массовой резни и геноцида, но даже было освобождено на долгие десятилетия от службы в армии. Более 100 лет в Бессарабии не велось военных действий, жители были избавлены от грабительских набегов, кровопролитных сражений и конфликтов. Это самый продолжительный период мира в истории Молдавии за все 640 лет существования государства и народа. Даже наиболее динамичный и продуктивный советский период истории Молдавии (1945-1990 гг.) более чем в два раза уступает по хронологическим рамкам мирному и стабильному развитию Молдавии в составе России. Кстати, для левобережного Приднестровья аналогичный период мира составил 125 лет и может считаться своеобразным рекордом для истории такого геополитически сложного и взрывоопасного региона.

Можно было бы говорить еще очень много об особенностях развития Молдавии в составе России, о бурном хозяйственном прогрессе, который в считанные десятилетия вывел регион в ряд капиталистически развитых районов торгового земледелия в империи. Можно было бы показать внутриформационные перестройки и межформационные сдвиги в XIX веке, социальные последствия экономического прогресса, особую культурную атмосферу в крае. Однако все это должно стать предметом отдельного разговора.

В данном же случае хотелось обратить внимание на тот урок, который дает нам история Молдавии. Государственность народа является важнейшим элементом его цивилизованного и полнокровного существования. Но государственность не обязательно сопровождается широким историческим прогрессом нации, а потому она не может и не должна быть самоцелью. Этот урок позволяет подтвердить справедливость марксистского вывода о том, что прогресс народа базируется на последовательной смене общественно-экономических формаций, позволяющих полнее использовать производительные силы общества и расширять производительность человеческого труда, раскрепощать личность, условия ее жизни и деятельности. Те или иные формы государственности только тогда успешны и целесообразны, когда они соответствуют этому движению.

Современное поколение стало свидетелем огромного скачка Молдавии назад, застоя и гигантского регресса молдавского народа, который в 1989 году начал движение к постепенному исчезновению с лица Земли, несмотря на бурно растущие бюрократические структуры любовно взращиваемой этнократической государственности. И в этом – тоже урок истории Молдавии.

Н.В. Бабилунга, канд. ист. наук, зав. кафедрой Отечественной истории Института истории, государства и права ПГУ им. Т.Г. Шевченко

Anunțuri

Lasă un răspuns

Completează mai jos detaliile tale sau dă clic pe un icon pentru a te autentifica:

Logo WordPress.com

Comentezi folosind contul tău WordPress.com. Dezautentificare / Schimbă )

Poză Twitter

Comentezi folosind contul tău Twitter. Dezautentificare / Schimbă )

Fotografie Facebook

Comentezi folosind contul tău Facebook. Dezautentificare / Schimbă )

Fotografie Google+

Comentezi folosind contul tău Google+. Dezautentificare / Schimbă )

Conectare la %s